У Юрия Сергеевича не было времени даже выйти на обед: сегодня у него было слишком много пациентов. Не успевала захлопнуться дверь за одним, как в неё стучался следующий. Раньше он со спокойной совестью указывал очередному страждущему на то, что у него законный перерыв, и попросил подойти попозже, но за время работы здесь многие стали ему как родные, и он уже просто не мог отказать. Еще и Лев Глебович жалуется на сердце, приходилось время от времени бегать его проведывать. Как бы не помер! Совладелец, конечно, был крайне расстроен выходкой своей дочери, давление скакало, всю ситуацию он принимал очень близко.
А ещё... Юра всё думал о том, что хотел поговорить с Ксенией – а случай никак не представится. Искал её накануне, но так и не нашел. Точнее, Юлия сказала ему, что отправила девушку спать. Он не стал тревожить её сон. А сегодня – сплошные хлопоты...
Вечерело. Гости начали плавно стекаться на веранду. Девушки в коктейльных платьях порхали между столиками, таская с блюд то одну закуску, то другую, и, конечно же, не забывая о вине. Сомелье – спина прямая, взгляд открыт – еле успевал разливать янтарную и рубиновую жидкость в бокалы, но при этом каждая подача непременно сопровождалась увлекательными историями о происхождении напитков. Грузные мужчины вели беседы поодаль, время от времени бросая короткие взгляды на своих дам. Фермер находился тут же – его рот не закрывался. О сырах он был готов рассказывать вечность, равно как и Григорий – о своих винах. Юрий искал глазами Ксению Борисовну. Ему хотелось, чтобы она непременно увидела, какой фурор он тут производит своей презентацией. Вокруг мужчины собралась толпа слушательниц, которые, щебеча и хихикая, не сводили с него глаз. Молодой, симпатичный фермер – вот это приключение! Каждая рисовала в своем воображении сеновал.
Между тем, Ксюше было совершенно не до фермера. Баринов устроил скандал: ему привезли не час, а четыре часа назад выловленную форель, и он в пух и прах разносил поставщика вместо того, чтобы готовить. Ксения потратила 40 минут на попытки утихомирить шеф-повара, в конце концов, кончилось всё тем, что пришлось принести ему полстакана виски из бара. Наконец, Виктор Петрович успокоился и, ворча как старый дед, отправился раздавать указания.
Управляющая взглянула на часы. Пора и собой заняться. Дегустация плавно переходила в танцевальный вечер, а она сегодня была в настроении потанцевать. Ксения зашла к себе, открыла шкаф и пробежалась взглядом по вечерним платьям. Вот это чёрное с летящей юбкой вполне подойдёт! Скинула туфли, костюм и топ, сняла бра. Платье с открытой спиной, детали очень важны. Ни одна уважающая себя девушка не позволит чужим глазам увидеть бретельки ее белья.
Переоделась и с удовлетворением окинула себя взглядом. Расчесала волосы и быстро прошлась плойкой по кончикам, добиваясь легких локонов. Сбоку собрала излюбленный низкий хвост, пряча резинку под прядью волос – несколько прядок выпустила, позволив им изящно обрамить лицо. Немного освежила макияж, пудра, полупрозрачная помада. Вот и готова. Впрыгнула в босоножки с ремнями цвета деликатного золота и выскочила из комнаты. В глубине души она прекрасно знала, для кого сейчас старалась.
Тем временем в лобби уже началось веселье. Гости проходили с веранды внутрь и рассаживались за столиками. Лев Глебович сидел за своим в одиночестве, Маргариты рядом не было. Ксения вообще не видела её со вчерашнего дня. «Странно», – мелькнула мысль и исчезла.
— Лев Глебович, могу я составить Вам компанию? — девушка мягко улыбнулась начальнику.
— Оооооо, симпапулька, ты сегодня прямо… одобряю, одобряю! — воскликнул Лев, стремительным взглядом оглядев Ксению с головы до ног. — Конечно, присаживайся! Люблю, когда мне завидуют! Сейчас и Юрец подтянется…. Я имел ввиду не этого Юрца!
К столу приближался фермер. Он выглядел немного растерянно, кажется, совершенно не мог понять, куда приткнуться. Оба считали этот взгляд мгновенно. Ксения вдруг поняла, что он, по сути, никого тут не знает. Она была вовсе не рада такой компании, тем более, если Лев Глебович пригласил за свой столик врача.
— Что, ковбой, всё места себе не найдешь? Давай к нам!
Ксюша метнула в начальника грозный взгляд. Тот и глазом не моргнул.
— Спасибо, Лев Глебович, чувствую себя как-то неуютно среди незнакомых людей, – фермер тут же плюхнулся рядом с мужчиной и уставился на Ксюшу.
— Ксения, весь день хочу Вам сказать, как прекрасно Вы сегодня выглядите! Вы просто сразили меня в самое сердце!
«Тааааааааак!»
— Не Вас одного, Юрий, — Ксюша услышала за спиной ровный голос врача. — Всем добрый вечер. Ксения сегодняшнее утро начала с того, что сразила весь отель!
Он уверенно приземлился на стул по левую руку от Ксюши и уставился на фермера. Девушка начала чувствовать, как её лицо заливает краска. Чёрт, она ненавидела краснеть – это неконтролируемый процесс!
Почему она вечно оказывается в таких дурацких ситуациях? Сегодняшний день так хорошо начинался! Тело напряглось. Фермер быстро пришел в себя и начал в деталях рассказывать о сегодняшнем успехе – своих сыров и своем собственном. Его, казалось, совершенно не смущала тема монолога. За этим столом все, кроме самого рассказчика, понимали, что прямо сейчас он занимается тем, что набивает себе цену в глазах управляющей. Вся эта история о вьющихся вокруг него красотках предназначалась исключительно для её ушей. Ксюша невыносимо краснела. Сидящий напротив Лев Глебович откинулся на спинку стула и лениво переводил взгляд на каждого по очереди.
Музыканты заиграли El Tango De Roxanne.
Ладонь Юрия Сергеевича внезапно накрыла пальцы Ксении: ток – и она замерла, застыла как статуя, перестала дышать. Лев не сводил с этих двоих глаз. Юра развернулся к ней с самой искренней улыбкой из всех, которые она когда-либо видела:
— Потанцуем?
Взгляд девушки начал метаться по лицам и залу: танцпол пока пуст, никто не был готов танцевать танго, и её словно парализовало.
Юрий Сергеевич наклонился к самому её уху и прошептал:
— Ксения, если Вы хотите избавиться от своего назойливого ухажера, Вам следует мне подыграть. Не рушьте же план. Я стараюсь.
Она вскинула на него полный отчаяния взгляд. Вот ты, Ксюша, и попалась.
Она встала, натянуто улыбнулась врачу и направилась к танцполу, стараясь придать поступи уверенности, но ноги дрожали. Юра шел сзади, на расстоянии метра, и мысли метались в голове. Или сейчас – или, похоже, уже никогда! Взгляду его открылась обнаженная часть спины: он прекрасно помнил, какова на ощупь её кожа в этом месте. Вниз, по шейным позвонкам и лопаткам, к пояснице – и назад. Бархатистая и прохладная. Ксения остановилась, обвела глазами площадку, выдохнула, собирая в кулак всю свою волю, повернулась к своему кавалеру и спросила насмешливо и дерзко:
— Юрий Сергеевич, так Вы умеете танцевать танго?
— Я буду импровизировать.
Они разошлись на несколько метров и развернулись. Осталась лишь музыка, двое в свете софитов и недосказанность между ними. Ксения помешкала мгновение и начала медленно приближаться к партнеру, испепеляя его взглядом. Юра стоял и ждал, он не двигался с места. Он бы, может, и хотел сделать шаг навстречу, но она пригвоздила его к полу глазами. Вот девушка подошла вплотную, и, опустив ресницы, вложила свои ладони в его, переплетая пальцы. Всё потеряло значение. В секунду он притянул её к себе, чтобы в следующую – резким движением оттолкнуть. Закружить в нарастающем ритме, прижать спиной к груди, вести по танцполу. Развернуть лицом к лицу. Перехватить запястье руки, потянувшейся к щеке. Прогнуть назад, еще ниже, почувствовать, как её бедро легло на талию, поднять как пёрышко и вновь закружить.