Заставить «увидеть», «услышать»...
Нарушить пространство, дышать невозможно близко. Разрешить своим пальцам погрузиться в его волосы, коснуться щекой щеки. Вдохнуть запах кожи и закрыть глаза, отдаваясь воле ритма. Откинув голову, положить на его плечо, уткнуться носом в шею, чтобы в следующее мгновение резко, в негодовании, сбросить с себя эти наглые руки. Упасть в объятия. Позволить обжигающим кожу ладоням пройтись по обнаженным плечам и вновь отпрянуть. Чтобы через секунду снова оказаться в сантиметре от губ.
Сейчас, наконец, эти мужчина и женщина слушали друг друга в молчаливом сплетении тел. Их танец, в котором смятение, сопротивление, неповиновение, отчаяние, беспомощность стремительно чередовались с решимостью, нетерпеливостью, нежностью и надеждой, был похож на борьбу, где каждое касание было очередным ударом. Он был наполнен самой жизнью – с ее гневом. С её болью. Любовью. Ненавистью. Ревностью. Желанием. Отверженностью. Принятием. Сейчас эти двое существовали лишь друг для друга. Они выясняли отношения – яростными взглядами, жаркими объятиями, опаляющим кожу дыханием, дерзкими прикосновениями. Они одни. Звуки исчезли. Люди исчезли. Исчезло всё. Только гулкий стук сердца отдается в ушах.
Они остановились внезапно. А может, музыка кончилась – никто не заметил. Они не слышали ни тишины зала, ни разорвавших её аплодисментов. В сущности, только что всё было сказано. Осталось малость – облечь сказанное в слова.
Ксюша пристально вглядывалась в глаза врача. Она еще не вполне очнулась, но взгляд её был полон вопросов.
Юра тяжело дышал, она была так близко, он не позволит ей сейчас уйти, никуда не отпустит, он должен спросить, расставить все точки.
— Ксения… почему Вы не рассказали мне о своём молодом человеке? — спросил и всё застыло внутри, замерло. Взгляд врача был полон отчаяния, ему было страшно услышать ответ, просто невыносимо – его ждать, но он был необходим Юре как воздух утопающему.
— Каком человеке? Юрий Сергеевич, разве Вы сами не видите – у меня никого нет…
— Вы сказали своему… партнеру по бизнесу, что у Вас есть парень. И Алексей... тогда... в медкабинете, признался, что Вы страдаете, что между вами не кончились чувства… — нахмурился, потемнел лицом. Воспоминания мучительны, даже месяц спустя.
— Юрий Сергеевич… я… зачем Вы заставляете меня повторять дважды!? У меня. Есть. Только. Работа. — ресницы Ксении дрогнули. Ей стало всё предельно ясно. Значит, думал, что она обманывает его. — Вы решили, что я пудрю Вам мозги? Играюсь с Вами? Хорошего же Вы обо мне мнения, нечего сказать!
Врач выдохнул в облегчении. Она говорила правду. В её глазах читался упрёк и нескрываемое разочарование. Но главное он услышал! Он найдет к ней путь! Осталось... Юра ощущал, что ходит сейчас по краю пропасти и в любой момент сорвётся в неё, но промолчать не мог. Невозможно пытаться построить доверие на недосказанности.
— Я должен сказать Вам, Ксения…. — начал он и, видя, что она молча стоит и слушает, собрал всю свою волю и продолжил, — В тот день, когда Алексей мне рассказал про вас.., я напился и.., в общем.., я… и Маргарита.., мы…
— Я знаю, Юрий Сергеевич. — Ксения на выдохе закрыла глаза. Она не хотела, не была готова слышать подробности в его переложении. Стоит перед ней и признается во всем. Никто не тянул его за язык. Она же хотела сама высказать ему всё в лицо, влепить пару звонких пощечин, уже смирилась с тем, что не выдержит и сорвется на рыдания, приняла своё поражение. И вот он – тот самый момент. Совсем не такой, как ей представлялось. — Знаю ровно с того самого дня, как Вы променяли меня на неё.
Признание оглушило его! Всё это время она знала! Всё это время находилась рядом с ним и не выдала себя ни намёком. Не обвиняла его в предательстве, не расцарапала ему лицо, не закатила истерику, не вышвырнула вон из отеля со своим контрольным пакетом… Решила просто – стать чужой. Весь пазл сложился в голове за секунду. Все эти гадания на ромашках, взорванная от предположений голова, а ответ так прост: «Я знаю». Он в ужасе смотрел на девушку, не в состоянии произнести ни одного слова в свое оправдание. Время остановилось.
— У меня только один вопрос, Юрий Сергеевич. Почему? — Ксения решительно вскинула голову и выжидательно смотрела на него, словно пытаясь найти ответ в его взгляде. Блеск на ресницах. И ведь она найдет.
Он молчал вечность. Ксюша обняла себя руками, внутри всё сжалось пружиной. Она ждала.
— Эти слова... Алексея... выбили у меня почву из под ног. Всё было обесценено.., — Юра закрыл глаза, он выуживал переживания наружу из самого своего нутра, из таких глубин, о которых сам не ведал. Невероятно тяжело. Открыл, но смотреть на неё был уже не в силах и фактически не в силах – назвать чувства, их признавая. — Злость. Обида. Потерянность. Разочарование. Отверженность... Ревность... Опустошение... Я… Я хотел заглушить их. Хотел дать сдачи.
— Сдачи? Вам прекрасно это удалось!
Ксюша развернулась на каблуках и начала выбираться из собравшейся вокруг них толпы.
Комментарий к Глава 21 // Танго Ребятааааа.... можете начинать меня потихоньку убивать, если хотите 🙈
Давайте поговорим 🤔
El Tango de Roxanne, чтобы почувствовать атмосферу, так сказать https://youtu.be/ic4PQ-tnwJw
====== Глава 22 // Все точки ======
Управляющая подлетела к столику и схватила свой клатч.
— Ну что, голубки, поговорили, наконец? — Лев Глебович с нескрываемым удовлетворением смотрел на Ксению. Фермера рядом не было.
— Да, Лев Глебович. Поговорили.
— Всё выяснили?
— Всё выяснили, Лев Глебович.
— Ну и отлично. Тогда у меня к тебе дело есть. Возьми ключ-карту и сходи глянь, что там Маргарита? Я с ней хоть и не разговариваю, но что-то волнуюсь, её никто со вчерашнего дня не видел.
«Только этого сейчас не хватало!»
— Вы меня посылаете, Лев Глебович!?
— Конечно тебя! А кому я тут еще могу доверить такое дело? Юрца бы послал, да только где он?
Ксения невольно обернулась туда, где минуту назад оставила Юрия Сергеевича. Его действительно нигде не было. Она тяжело вздохнула и протянула руку:
— Давайте ключ.
Зачем она на это согласилась? Сейчас постучится, та откроет дверь, Ксюша убедится, что с дочкой Льва всё в порядке, огребет от неё, конечно, очередную порцию яда… Управляющая в задумчивости поднималась на третий. Все её мысли всё еще были там, на танцполе, в ушах звучал его голос. «Хотел дать сдачи». Кожа продолжала гореть, помня касания его ладоней.
Ксюша постучала. Еще постучала. Ответа не было. Может, спит человек. Она просто тихо войдет и в этом убедится. Приложив ключ-карту к замку, управляющая аккуратно толкнула дверь и бесшумно вошла внутрь. Огляделась по сторонам. В комнате было темно, но она сразу поняла: на постели Риты нет. Из-под двери в ванную комнату пробивался свет. «В ванной». Только отчего-то тихо очень. Подошла на цыпочках к двери и встала, прислушиваясь. Никакого движения. Вообще никакого. Ни плеска воды, ни шуршания полотенец, ни звука открывающихся/закрывающихся баночек.
«Ох, Ксюша, и зачем ты в это ввязалась»? Девушка аккуратно потянула дверь на себя – она взглянет буквально краешком глаза. Нет, так ничего не видно, еще чуть-чуть. Распахнула дверь пошире и отшатнулась: Маргарита действительно была в ванной. В пустой. Лежала прямо в одежде. Вокруг валялись бутылки из-под шампанского. Штуки три точно. В руке вяло вертела бокал, держа его за ножку. Картина была пугающая.
Медленно повернув голову на раздавшийся со стороны двери шорох, блондинка без тени эмоций произнесла:
— А, это ты… Чего тебе? — Рита была безнадежно пьяна.