====== Глава 8 // Хочешь совет? ======
По утру энтузиазма у Юрия Сергеевича поубавилось. Нет, он не то, чтобы передумал действовать, но в голову, во-первых, никак не приходили дельные идеи, а во-вторых, новую силу набирали сомнения. Один раз он уже выставил себя идиотом. «Ты уже все решил, – сердито зазвучал внутренний голос. – Смирись с этим». И Юра смирился. Нужно было найти возможность с ней поговорить. Ксения бегала по отелю как ужаленная, не проходило и пяти минут, чтобы где-то она не понадобилась. «Знаем, проходили», – губы тронула еле заметная постороннему взгляду улыбка. Разговор выйдет тяжелый, он не знает, какие слова подобрать, как заставить ее выслушать его, как понять, правду она скажет в ответ или обманет – если вообще захочет иметь с ним дело. Ксения вела себя так, словно его не существовало. Ее можно понять – ведь это его тактика поведения, он первый начал, оттолкнул ее, перестав замечать. Или все же не его тактика? Он запутался. Вернулся мыслями в то утро первой её планерки в новом статусе. Она вошла и вроде даже не взглянула на него. А он – он был настолько сосредоточен на себе, своей обиде, на том, чтобы сыграть полное безразличие, что не придал значения тому, как ведет себя она. «Я стою на краю, на обрыве, над рекой, не могу пошевелить ни рукой ни головой. Защемило сердце мне, в голове замкнуло, мне осталось только петь, то что ветром голову надулоооооо», – внезапно зазвучала из соседнего номера знакомая старая песня. «…на краю, на обрыве, над рекой… в голове замкнуло», – эхом отозвалось внутри. «Замкнуло тебя, конечно, конкретно».
И все же, действительно, она и сама сразу показала, что не настроена общаться с ним, как прежде. Что могло случиться за одну ночь? «Поняла, что я знаю про нее с Алексеем? Если только… Но если между ними действительно ничего нет, почему не попыталась дать мне это понять?». Все выглядело слишком запутанно, он не мог уловить логику её поведения. Она мгновенно перестроилась, редкое общение свелось к формальным фразам, ни разу не заглянула к нему в кабинет, не попросила о помощи. Здесь было что-то еще.
Раздумья оборвал звонок Льва Глебовича. Тот просил зайти к нему в люкс. «Давление что-то подскочило», – пожаловался. Юрий Сергеевич взял свой чемоданчик и отправился к начальству. Лев развалился в кресле и при виде Юры, успевшего лишь переступить порог номера, выдал:
— Юрец, а что там наша симпапулька? Не зашивается еще?
Юра как можно небрежнее пожал плечами:
— Работает, Лев Глебович.
— Не заходила к тебе, не жаловалась?
— Не заходила, Лев Глебович, — открывает чемоданчик, достает тонометр.
— Зря я с ней так, конечно, — продолжил Лев Глебович. — Чую, не обманула меня. С Риткой моей сложно. Она себе на уме. Капризная. Взбалмошная. Мстительная. И в кого ж она такая? Вся в мать… А эта, смотри-ка, справляется! Отель пока не угробила, гости не жалуются, довольные ходят, деньги текут. Переживаю я что-то, Юрец, давление опять скачет. Надо мне с ней помириться, прощения попросить.
— Не Вам одному, — пробормотал еле слышно Юрий Сергеевич, не рассчитывая, что будет услышан. Но у Льва Глебовича проблемы были с сердцем, а не со слухом.
— Что, Айболит, накосячил? Люблю я женщин, никогда скучать не дадут!
Юра промолчал, включил тонометр.
— Лев Глебович, давление в норме, давайте сделаем еще один замер.
— Ты это, тему-то не переводи. Поругались что ли?
— Не важно, Лев Глебович. Мне дали знать, что Ксения Борисовна в отношениях.
Лев помолчал секунду, раздумывая.
— Не знаю, Юрец, кто там тебе наболтал, чушь всё это, так я тебе скажу. Развернулась тут у меня на глазах одна драма, чего Ритка то моя взбесилась… зуёныш пытался ее уговорить с ним уехать. Она его лесом послала. Говорит «Лёша, я тебя не люблю и никуда с тобой не поеду». Молодец, симпапулька, так тебе и надо, недозятенок! Да и откуда у неё время то – на отношения?
— Все в порядке с давлением, Лев Глебович. Вы сегодня на прогулку уже выходили? Помните про утреннюю гимнастику? «Двое против двоих», — мелькнула мысль.
— Выходил выходил. Юрец-огурец, хочешь совет?
Юрий, склонившийся над чемоданчиком, поднял на него вопросительный взгляд.
— Не тупи!
— Спасибо за ценную мысль, Лев Глебович. Помириться с Ксенией – это хорошая идея. И Вам легче станет, и ей. У Вас сегодня тренировка и замеры показателей, не забудьте. Жду в медкабинете в три. Всего доброго.
— Юрец, стой! Там кгб-шники эти по отелю не шныряют?
— Не шныряют. Ксения бы нашла способ Вас предупредить.
Юрий вышел за дверь. Черт, Рита! Надо попытаться поговорить с Ксенией, и возможно, рассказать ей вообще всё. Недосказанность – она как соль, разъедает. Сжигает изнутри. Днем шансов на нормальное общение нет. «Вечером».
Ксения собиралась на встречу с фермером. К ней надо было подготовиться. Не переборщить с улыбками, не отпугнуть сухостью, выбрать правильный наряд, пусть это будет брючный костюм. Подписать договор и обсудить детали первой поставки. Если все пойдет, как задумано, уже через несколько дней гости отеля смогут продегустировать изысканные сыры. Так думала Ксения, и взгляд ее был сосредоточен. Натуральный макияж, ничего лишнего, лишь капля парфюма, высокий хвост, легкие пряди у лица. Готова.
Фермер появился в отеле с опозданием в час.
— Извините, кролики сбежали, еле отловили их, — виновато произнес он. — Я готов все подписать.
Бумаги были оформлены, Ксения немного удивилась: в ее понимании он мог бы еще немного поторговаться. Явно торопился. Может, боялся, что хозяйка отеля передумает? Ксения проводила его в свой кабинет, где тот быстро подмахнул договор, хлопнул в ладоши и произнес:
— Ксения, предлагаю Вам отметить нашу сделку. По рюмашечке?
Ксения невольно подняла брови. Утро только началось. «Какая еще порюмашечка?»
— Извините, Юрий, впереди тяжелый день, боюсь, я не могу себе позволить алкоголь с самого утра. Давайте выпьем по чашечке кофе? У нас делают восхитительный латте!
— Кофе так кофе, — невозмутимо произнес фермер. Он был решительно настроен приударить за этой красоткой. Почему бы и нет? Он молод, она молода, он привлекателен, она чертовски привлекательна, его дело процветает и ее тоже – звезды сходятся.
«Давай, пора производить впечатление», — мелькнула мысль, когда они с Ксенией разместились за барной стойкой.
— Ксения, — повернулся он к ней. — Я считаю, Вы должны своими глазами увидеть условия, в которых живет моя скотинка, чтобы убедиться, что она находится в добром здравии и что на ваш стол попадут действительно качественные продукты!
«Нет, только не это!»
— Спасибо за приглашение, Юрий, мне очень приятно. Но боюсь, дела в отеле требуют моего постоянного присутствия здесь, я не могу отлучиться. Я абсолютно доверяю рассказу Юлии Макаровны, Вашим титулам и Вам.
— Да это быстро. Вот же мы, в паре километров. На кроликов посмотрите, на гусей. Я Вам и своих коз представлю, и бурёнок. Одну я назвал Вашим именем в честь нашей сделки.
«Чтооооо?»
— Бурёнку? — Ксения сглотнула, её глаза округлились, в них читалось недоумение, изумление, она была потрясена.
— Козу! Породистая! Белая, как снег. Хотел, честно сказать, Белоснежкой назвать, но «Ксюша» ей больше идет.
«Господи…»
— Что ж, Юрий, если это недолго, я с удовольствием познакомлюсь со своей тезкой, — Ксения не могла не улыбнуться этой забавной ситуации и в то же время — поверить, что произносит то, что произносит. Нет, мужчины по-всякому к ней подкатывали, но это – что-то абсолютно новенькое. На кроликов посмотрит. На гусей. Отвлечется от дел.