– Могу всем снести программу назначения хозяина, – мрачно буркнул Димка, где-то глубоко в душе понимая, что Леночка права. Настолько глубоко, что признавать правоту был не готов. – Если ты знаешь, что делать – давай, командуй, стратег.
– Программу снести можешь, только не поможет. Посмотри на рыжего, – примирительно пробормотала Леночка, жалея о вспышке. – А начать можно с графини. И знакомых Валентин Михайловича. А то вы всем сообщения отправили, ответа не получили и успокоились. Надо с ними связаться.
– Как?!
– Не знаю! Тактик у нас ты!
– Отлично! – угрюмо восхитился Димка и ехидно добавил: – Мышки, станьте ёжиками! Как же мы станем ёжиками? Не знаю, я стратегией занимаюсь, а не тактикой!
– Правильно, Дим! Нам срочно надо стать ёжиками! И ты обязательно придумаешь, как, я в тебя верю. – Девушка отобрала у Королева кружку, сделала большой глоток и скривилась – кофе был крепкий и без сахара. – И кстати, пока ты спал, Крис сказала, что ребята в себя пришли. Пойдем, сходим в медотсек?
В медотсеке все оказалось чуть лучше, чем можно было ожидать. Димка сначала заглянул к Нике, но девушка спала, и он пошел в соседний блок, к Андрею. Андрей не спал, начальнику, кажется, обрадовался и тут же слабым голосом сообщил:
– Я вниз не полечу!
– Угу, – согласился Димка, вовремя вспомнив, что замученная Кристина ему обещала оторвать голову, если он будет пугать и расстраивать ее пациентов. И запихать в криокамеру, в назидание потомкам. Ибо самый страшный враг врача – родственник или друг больного. – Как ты себя чувствуешь?
Димка смотрел на заточенного в прозрачный модуль парня – он напоминал надежно пришпиленную за крылышки бабочку – и вдруг подумал, что это даже не плохо, есть шанс, что надежно зафиксированный стажер не будет вляпываться во все, что только можно. Хотя в последний раз он, конечно не виноват: Димка с упорством мазохиста раз десять просмотрел запись бойни. Семерки должны были отключить камеры в коридоре, но вмешался его величество случай, и все пошло не так. Они допросили лейтенанта, тот особо не отпирался: задача была простая, они обоснованно надеялись, что основные силы будут заняты крейсером (точнее, они считали, что Димка как раз будет сдаваться), и необоснованно надеялись на жетон DEX-компани. И никого за шлюзом встретить не ожидали (семерки подтвердить или опровергнуть не могли, шлюз толстоват). Первыми в коридор шагнули киборги, они и начали сразу стрелять. У людей не было ни одного шанса – Олег сделал невозможное, попытавшись спасти хоть кого-то. Что они собирались делать с андроидом без Леночки, точнее, как планировали вернуться через него обратно, лейтенант пояснить затруднился.
– Такое ощущение, будто я в воздухе вишу. Неудобно, – пожаловался Андрей, пытаясь подвигать рукой.
Димка озадачено посмотрел на парня, потом нагнулся, заглянул под висящего в антигравитационном поле раненого и, убедившись, что ничего не путает, подтвердил:
– Ты висишь в воздухе.
Андрей посмотрел на начальника мутными от обезболивающего глазами, но сказать ничего не успел. В блок заглянула Кристина и сердито намекнула, что пять минут уже прошли. Димка отошел в сторону, а врач, проверив показания на вирт-окне, что-то нажала. По прозрачной трубке, одним концом крепившейся к руке парня, а другим уходившим за стенки модуля, медленно побежала прозрачная жидкость.
– Дим, у него ожог четвертой степени, это обезболивающие, – пояснила Кристина. – Но ты не переживай, он восстановится. Мы уже запустили репликацию кожного покрова, через неделю или две сделаем пересадку. Раньше не получится, надо дождаться хотя бы минимального восстановления тканей мышц.
– Хорошо, а Кирилл?
– Там, с одной стороны, хуже: раздроблены все ребра и лопаточная кость, разорвано легкое, критично повреждены мышцы. Сильно повезло, что луч прошел правее сердца. Но с другой стороны, лучше – он киборг. Человек бы, конечно, не выжил, а тут даже криокамера не потребовалась.
Когда Джон и Кристина прибежали из офицерского модуля, оказалось, что киборга уже подключили к системе жизнеобеспечения: сердце, подчиняясь электрическим импульсам, послушно гнало по венам искусственную кровь, бесперебойно поступающую из гемотрансфузионного аппарата; одно легкое на пределе, но работало. И Джон решил оперировать. Половину работы за врачей сделали импланты, зафиксировав все, что смогли. Работа хирургов скорее напоминала плетение кружев: бионитями создавался каркас, вокруг которых должны были регенерироваться ткани.
– Я могу к нему зайти?
– Пять минут, Дим.
====== Глава 9 ======
Модуль, в котором находился Кир, был расположен вертикально, киборг плавал в центре, широко распахнув руки и безвольно наклонив голову вперед. Димка легонько поскребся в стенку модуля, и защитная мембрана, теплая на ощупь, пошла недовольными волнами, как будто сердясь на человека, посмевшего нарушить её покой. Модуль сразу перестал быть похожим на хрустальный саркофаг, а Кир и так не очень напоминал спящую красавицу, скорее белокурого ёжика: количеству иголок, трубок и шлангов, торчащих из парня, позавидовал бы любой уважающий себя дикобраз. Грудь обхватывал непрозрачный корсет, иногда помаргивающий зелеными огоньками.
Кир приподнял голову, посмотрел на начальника, подумал и серьезно сообщил:
– Я вниз не полечу.
– Достали, – обреченно проинформировал его Димка. – Тебя никто вниз и не отправляет.
– Судя по твоему… психоэмоциональному состоянию, ты хочешь… меня убить, но… не будешь… значит… Оккулта… – Такая длинная фраза далась киборгу с трудом, и конец он пробормотал совсем невнятно.
– И с каких пор ты строишь такие сложные логические цепочки? Тебя рыжий покусал? – Димка усмехнулся, с жалостью вглядываясь в бледное лицо киборга. Но в целом киборг угадал правильно – прибить хотелось. – Вот поправишься – и убью! Даже не надейся отвертеться.
– Шестьсот часов до… полной… регенерации… придется... подождать. – пробормотал Кирилл и обессилено прикрыл глаза, а огоньки на корсете замигали тревожней.
– Кир, ты лечись давай. Сколько надо, столько и лечись, – испугано пробормотал Димка, думая, пора ли уже звать Кристину или нет. Хотя, если что-то серьезное, врачи бы уже получили сигнал и прибежали. Киборг едва заметно улыбнулся. – Я пойду, а то Крис меня на органы пустит. И – спасибо, Кир. Ты меня спас.
Кирилл с трудом поднял тяжелые веки, посмотрел на закрывшуюся дверь и подумал, что первый раз человек ему сказал спасибо за то, что киборг просто обязан был сделать. Ради этого стоило повисеть в реанимационном модуле.
Задвинув за собой дверь, Димка тяжело вздохнул. Оставался один вопрос, который он должен задать врачам и который задавать было страшно. Кира.
– Руки – это не страшно, и даже с лицом справимся. – Кристина посмотрела на Джона, ища поддержку. Количество операций по репликации конечностей у ребят уже приближалось к сотне, и они могли составить достойную конкуренцию ведущим трансплантологам, убирая следы, которые оставила на киборгах армия. – Хуже с глазами, Дим. Нужна полная пересадка. Мы еще не пробовали так. И на Оккулте тоже нет хороших офтальмологов. По-хорошему, ее надо отправлять в серьезный центр, на Землю, например. Понимаешь, чем быстрее после побудки сделают операцию, тем лучше, пока нервные окончания совсем не атрофировались – нельзя восстановить руки и лицо, а глаза оставить на потом. Но в криосне она может лежать долго… пока не появится возможность.
– У нас может и не появиться такая возможность…
– У нас отличные системы жизнеобеспечения. – Джон спокойно посмотрел на начальника. – Риск, конечно, есть, но мы попробуем подготовиться.
– Дим, мы можем пока запустить репликацию, а через неделю решить, когда будет подготовлено все для трансплантации, не обязательно сегодня. – Кристина участливо погладила Димку по руке.