Преимущественно, в конкретный момент люди испытывали что-то одно, но гораздо большую ценность приобретали смешения эмоций в одной душе. Смешения чувств давали разные оттенки цветов, но чистые, «базовые» удручающе преобладали.
Колдунью же больше всего интересовали редкие сочетания, особенно редчайшая «сборная солянка» злости, наивности, печали, сочувствия и еще некоторых обычно несочетаемых эмоций. Найти столь необычный оттенок - подлинная вершина удачи! Однако именно его не хватало для завершения эликсира молодости. Раз в полсотню лет Аркадия Ивановна собирала травы, чтобы сотворить коктейль вечной жизни. Но сами по себе вещественные ингредиенты только основа для ключевых, одушевляющих энергий... Найдя и подмешав необходимые эмоции, употребить его требовалось тотчас, сразу после завершения приготовления, иначе стойкий эффект не воспоследует.
Тело уже в очередной раз ускоренно усыхало, неотвратимо старея. Цикл, проведенный в этом городе, скоро завершится. Откладывать неизбежное больше не получалось. Близилась фатальная точка. Конец. Промедление смерти подобно - вернейшие слова для описания сути положения.
Однако выпить немедленно - пока нет возможности, хотя кольдунья уже собрала почти все компоненты.
Кроме одного.
Поэтому Аркадия Ивановна выходила на главную улицу города, пешеходную и полную людей всегда, и здесь, пристраиваясь в разных точках, продавала приманку - статуэтки с поисковыми заклинаниями. Она подстерегала единственную жертву. Как только человек брал фигурку в руки, зверушка меняла окрас, как тестер определяя состав, показывая эмоции, наполняющие его. Покупатели «прикалывались», как нынче принято было говорить, и охотней брали товар. Затем уходили своими дорогами, не подозревая, что с ними могло бы случиться...
Прими «лакмусовая» фигурка долгожданный оттенок.
Да, женщина, которую знакомые в этом городе знали как Аркадию Ивановну, и к которой привыкли за последние годы, как к достопримечательности центра, была настоящей потомственной ведьмой. В ее роду все обладательницы колдовской силы женского пола имели черный цвет волос. Но ей он не нравился, и чтобы избавиться, она постоянно покупала в магазинах бытовой химии флаконы осветляющей краски. Но как ни старалась, другие цвета на ее голове держались недолго. Проходило немного времени, и волосы упорно начинали темнеть, пока снова не становились изначальными, иссине-черными. Это если снова экстренно не покраситься.
А большую родинку возле носа ни одна косметологическая клиника не соглашалась удалять, несмотря на масштабные достижения современной медицины...
Очередным вечером, не дождавшись жертву, пожилая женщина собрала свой товар в картонную коробку, сложила «торговое оборудование», складные столик и стул, погрузив все на тележку, спрятала в сумку маленькую шкатулку, которую держала наготове, торгуя, и направилась в сторону Каштанового сквера. Настоящего арьергарда ушедшего века.
Он уже был популярным местом встреч, когда она в конце девяностых, с виду молодая девушка, только-только прибыла в этот город, чтобы провести в нем полвека. Потом много чего всякого-разного происходило с нею на улицах и в домах, раскинувшихся вокруг, и вот, пришла пора завершать круг.
Она не часто приходила к скверу. Раньше на этом участке главной улицы и в помине не было памятника так называемому Святому Николаю.
Из-за которого ей не очень хочется теперь здесь бывать. Хотя уж она-то понимала, что в сквере торчит просто обработанный кусок камня. Но эмоции, которыми эту статую напитали горожане, верящие в его «святое покровительство», превратили камень в источник, постоянно испускающий лучи энергии, словно пытаясь установить «обратную связь».
Да, Святой Николай ужасно «фонил», как мощный источник радиопомех, на который реагируют приемники. Аркадия Ивановна являлась суперприемником, на порядок более чувствительным, по понятной причине, и ощущала себя поблизости от исторического персонажа, давшего городу свое имя, пляжницей без зонтика под раскаленным солнцем.
Но деваться некуда, вокруг и рядом традиционно тусовались горожане и гости.
Сюда стекались потоки людей, по разным причинам, и часть из них приходила в надежде приобрести сувенир или картину. Приезжих сюда направляли, если они хотели что-то унести с собой, на память о городе и его обитателях.