Ещё ни разу в своей жизни мужчина не находился у пропасти, которая могла бы в миг поглотить его, стоило лишь сделать шаг вперёд. Но Черников, слушая сердце, но не голос разума, вытащил флэшку из ячейки ноутбука и положил в дальний угол сейфа.
– Прости меня, Господи, – тяжело вздохнул судья и подошёл к окну.
Вера стояла на кассе, когда заметила вошедшую в магазин Грачевскую. Кажется, женщина тоже её сразу узнала, задержав на девушке внимательный взгляд. Но в отличие от Ильи она не подошла к ней оправдывать сына, а проследовала внутрь помещения.
Расплатившись, Вера взяла пакет и вышла на улицу, глубоко вдохнув полной грудью свежего воздуха.
Сердце разрывалось на части, узнать о Егоре, но в то же время противилось этой мысли. Как ни уговаривала себя девушка уйти прочь, ноги, будто приросли к месту.
Грачевская, выйдя из магазина, обратила внимание на Веру, взирающую пристально на неё. Оставить это просто так она не могла, поэтому и направилась медленными шагами к встревоженной девушке.
– Ну, здравствуй, Вера, – устало проговорила Екатерина Ивановна.
– Добрый вечер.
– Вижу по глазам, что тебе интересно узнать о моём сыне, но я ничего не скажу.
– ???
– Да, не скажу, потому что не желаю иметь ничего общего с женщиной, не верящего в любимого и бросившего его в беде.
– Но он убил моего друга, – еле слышно прошептала Вера в то время, как на глаза навернулись горючие слёзы.
– Это ваша правда.
– Но следствие….
– Следствие? – вскинула вверх брови Грачевская. – Твой братец и его шестёрки?! Не смеши меня, девочка! Но знаешь, я поражаюсь твоему мастерству так искусно изображать любовь! И Егор ведь поверил, влюбился в тебя, словно сопливый юнец! А ты…. ты ловко с братом состряпала эту историю против того, кто тебя искренне любил.
– Что вы говорите?
– То, что слышишь! Но знай, Вера, всё возвращается к нам бумерангом. Однажды ещё жизнь размажет вас о стенку, – и больше не говоря ни слова, Грачевская прошла мимо обескураженной девушки к ожидавшему её на стоянке джипу.
Вера оглянулась вслед уходившей женщине, совершенно не зная, как реагировать на подобный откровенный разговор.
– Что эта ведьма от тебя хотела? – неожиданно рядом с девушкой оказался родной брат, приобняв её нежно за плечи.
Но Вера лишь покачала головой, заглянув Матвею в глаза.
– Что защищает своего сынка – убийцу?
– Нет, – растерянно смотрела на брата девушка, боясь даже задать вопрос, крутящийся у неё на языке. Она просто не могла даже предположить, что Матвей может быть причастен к убийству их общего друга.
Друга?
На миг Вера замерла, задумавшись о всегда натянутых отношениях брата с покойным. И уж назвать их приятельскими было явно затруднительно.
– Матвей, – в упор посмотрела девушка на молодого человека, – а Грачевский, действительно убил Марка?
На секунду парень замешкался, но тут же взял себя в руки, не дав возможности сестре сделать неправильные выводы.
– Ты ещё сомневаешься? Ну, не я же это сделал! Ты сама была свидетельницей той драки и своими глазами видела, как Грачевский избил твоего друга.
Твоего?
Вновь ударение лишь на ее товарищеские отношения со Скоростреловым, заставили Веру призадуматься. Но она не показала этого, чтобы не заронить в голову брата ненужных подозрений.
– Выкинь эти глупости, – между тем продолжил Матвей, взяв у сестры пакет и направившись к её машине. – Мы неоднократно советовали тебе сторониться Грачевского, но ты упорствовала. И вот посмотри, к чему это привело. Жаль лишь твоего Марка, следующего всюду по пятам. А бандит так и остался бандитом! И очень надеюсь, что на суде ты будешь требовать для него самого строго приговора.
Вера подняла на Матвея глаза, полные слёз:
– Я не желаю там быть.
– Солнышко, опомнись! – тряхнул за плечи парень сестру. – Убит твой близкий друг, а ты не хочешь наказать преступника! Я не знаю, что тебе там наплела его мамаша, но ты должна забыть их семейку и восстановить справедливость.
– А для тебя справедливость – это посадить Грачевского?
Слегка растерявшись, Матвей чётко произнёс:
– Да, и для тебя должно так быть.
Приехав домой, Вера не сразу прошла к себе, а застыла в дверях, вспоминая Егора, как он прилетел к ней, почувствовав что-то неладное, как страстно целовал и искренне признавался в любви, как достойно отвечал на дерзкие выпады Марка, провоцирующего его на скандал.