К тому же эта последняя встреча с братом вселила в Веру подозрения относительно настоящего преступника в деле Скорострелова.
Теперь Вера уже просто не могла поверить в то, что Егор был способен на убийство её друга. Она вспомнила, какие удары наносил Грачевский. От них можно было бы вскоре отойти.
– Мне нужно увидеть Грачевского, – нагрянув в следственный изолятор этим же вечером, заявила девушка, обратившись к Игорю Соловьеву, другу их семьи.
– Увы, не положено.
– Игорёш, никто не узнает, – стояла на своём девушка.
– Вера Евгеньевна, при всём моём уважении к тебе, не могу, – улыбнулся парень, разведя руки в стороны.
– Я молю, очень надо.
– Ты хочешь, чтобы я лишился работы?
– Не волнуйся, я лично ручаюсь, что позабочусь о тебе.
– Умеешь ты уговаривать, Вера Евгеньевна, – встал со стула Игорь, направившись к камерам.
В то время, когда Соловьёв шёл к Грачевскому, на телефон ему позвонил Матвей, устроивший слежку за сестрой. Он почувствовал, что с её стороны стоит ожидать подобной выходки.
– Вера не должна встретиться с ним, – этих слов было достаточно, чтобы верный друзьям Соловьёв, едва дойдя до камеры, повернул назад.
– Он не хочет тебя видеть, – сказал Игорь ожидавшей с нетерпением его появления девушке.
– Как…не…хочет? – еле выговорила слова она, убрав назад выбившуюся из причёски прядь.
– Вот так, – пожал плечами парень и сел обратно на прежнее место.
Выйдя, словно сама не своя, из мрачного здания на улицу, Вера подняла голову вверх и посмотрела на ночное небо.
Всё, он её ненавидит.
Ненавидит так, что даже не желает видеть.
Не сдерживая стремящихся на волю слёз, Вера расплакалась в голос. Так ей больно ещё не было никогда. Она, переступив себя и пойдя против светлой памяти о друге, решила встать на защиту бандита, придя сегодня в изолятор. Девушка искренне хотела выяснить всё у Грачевского, выслушать его сторону, но он прогнал её, как было не раз.
Егор почти всё время боролся с чувствами, возникшими между ними, но она упорно прокладывала к нему дорогу, сметая всё на своём пути. И вот к чему это привело: он её ненавидит.
Встретившись со своим адвокатом, Егор первым делом завёл речь о тревожащей ему душу девушке.
– Анатолий, ты должен организовать мне с ней встречу.
– С кем? – недопонял мужчина, солидно одетый в чёрное пальто и шляпу, которую он снял.
– С Верой… Черниковой, – отчётливо произнёс молодой человек, в упор глядя на своего защитника, выручавшего не раз из беды.
– Ты совсем спятил?
– То есть?
– Ты сам себя хоть слышишь? Ты просишь меня накануне суда организовать встречу с твоим обвинителем!
– Не понял?
– Вера Черникова назначена прокурором по твоему делу, – словно гром среди ясного неба были слова адвоката, прозвучавшие в оглушающей тишине.
– Скажи, что ты пошутил? – слабо улыбнулся Грачевский, всё ещё не веря в услышанное.
Но в ответ было гнетущее молчание.
Стукнув от злости кулаком по столу, Егор вскочил со стула.
– Смирись уже, – участливо проговорил Анатолий. – Она с ними заодно.
– Я до последнего верил! – резко повернулся к нему злой мужчина, в миг лишившийся надежды в человека, которого он любил больше жизни. – Слышишь, я думал, что она не сделает этого!
– Егор, пора бы уже открыть глаза и перестать видеть её с нимбом на голове! Неспроста она втёрлась к тебе в доверие и играла на чувствах! Это был их общий план с братцем.
– Нет! Нет, она не могла так! – тряс головой Грачевский, не веря в подлое предательство любимой.
– Могла, и то, что она выступает на суде против тебя, тому явное доказательство.
Сказать на это Егору было нечего.
Он остался стоять на своём месте, не шелохнувшись, молча взирая на адвоката.
ГЛАВА XI
Судебное заседание по делу Грачевского шло быстро: доказательств невиновности подсудимого у защиты не было, все улики говорили против него.
– Так вы признаёте свою вину? – подойдя к Егору, спросила Вера, заглянув ему в глаза.
Мужчина смотрел на неё с высоко поднятой головой. В его взгляде была лишь холодящая душу пустота, отчего девушка внутренне содрогнулась.
Он молчал, вглядываясь в когда-то любимые глаза, от которых ему сейчас хотелось скрыться и никогда не видеть. Ему было больно лицезреть предательницу, совсем недавно клявшуюся в вечной любви.