Рассмеявшись над своими мыслями, Егор заставил брата нервничать пуще прежнего. Тот пил коньяк стакан за стаканом, чего ранее Грачевский-старший не замечал за ним. Кажется, брат, действительно, серьёзно влюблён в Веру, но так только хуже. Егор не отступит от задуманного, кто бы ни стоял у него на пути.
– Я сделал ей предложение, – вывел из раздумий Илья сидящего рядом довольного мужчину.
Егор медленно повернул голову в его сторону и, посмотрев в упор на брата, вновь громко рассмеялся:
– Ты сейчас это серьёзно?
– А я похож на клоуна?
– Говоря подобные вещи, извини, но да, – откровенно признался Егор. – Не разводи меня.
– Слушай, я не шучу. Я серьёзен, как никогда! Так вот знай: я буду за неё бороться и не позволю тебе разрушить то, что есть между нами!
– А что между вами? – наконец, без смеха спросил Грачевский-старший. – А?
Но Илья молчал, не зная, что сказать в ответ, загнанный в угол своими же словами.
– Куда делся храбрый парень?! – наседал Егор на брата, почуяв слабость. – Так просвети меня, что же между вами?! Да я на сто процентов уверен, что ты её даже не целовал!
– А это ещё ничего не значит!
– Уйди с пути, – глаза Егора метали молнии, хоть он и старался держать себя в руках. – Вера – не для тебя.
– Еще скажи, что она – твоя!
– Моя.
– А не ты ли от неё отказался?! – слегка стукнул кулаком в грудь брату Илья.
– На то были причины.
– Да когда по-настоящему любишь, есть только возможности! И не рассказывай мне душещипательные басни! Я тебе не сентиментальная дурочка, которой можно вешать лапшу на уши!
– Даже не собирался.
– Слушай, Егор, – решил сменить тактику Илья, – ну, сам посуди, ты не тот, кот нужен Вере.
После того, как молодой мужчина не ответил, Грачевский-младший продолжил:
– Ну, что ты можешь ей дать? Разборки и перестрелки? Риск и страх?
– Я не желаю больше обсуждать эту тему, – грозно отрезал Егор, поставив на стойку пустой стакан. – И не хочу ссориться с тобой, поэтому говорю откровенно: отступись.
– А то, что?
– Ты проиграешь.
– Ты так в себе уверен? – рассмеялся от безысходности Илья, понимая, что ему не справиться с братом.
– Я уверен в Вере.
– Но зачем она тебе? В какие игры ты играешь? Ты же сам прогнал её, так почему сейчас не даёшь ей быть счастливой?
– А ты считаешь, она счастлива с тобой? – в упор посмотрел на брата Егор, стараясь понять смысл его слов.
А что, если он, действительно, разрушает жизнь Веры?
– По крайней мере, пока ты вновь не появился, она улыбалась, – опустил вниз голову Илья. – А теперь я вижу, как она снова плачет. И кто в этом виноват? Ты! – Ткнул он пальцем в Егора. – Да, может, ты её и любишь, но твоя любовь губительна!
И резко встав со стула, Илья бросил деньги на стол и ушёл из бара прочь, оставив Егора в одиночестве разбираться с посеявшими в его голове мыслями.
– Повтори, пожалуйста, – попросил бармена Грачевский наполнить стакан коньяком.
После того, как он «уничтожил» бутылку крепкого напитка, в голове не то, что прояснилось, а, наоборот, всё зашло в тупик.
Неоднократно Егор брался за ключи, желая, как можно скорее увидеть Веру, чтобы отговорить её принимать предложение брата, но тут же пресекал подобные мысли. Он дал слово…. А хотя….
– Да пошёл ты к чёрту! – встал со стула Егор и направился вон из заведения, собравшись объясниться с Черниковым.
Плюхнувшись на водительское сиденье, молодой человек завёл машину, но она не двигалась с места.
– Не понял? – вышел из салона Грачевский и кинул раскосый взгляд на автомобиль. Спущенные шины сразу же бросились в глаза.
– Вот дьявол! Кто?!
Истерично рассмеявшись, Егор пнул ногой по колесу и запустил руку в волосы:
– Братец, ну, ты у меня ещё получишь!
Сев обратно в машину, Егор откинул голову назад и сам не заметил, как провалился в глубокий сон, очнувшись лишь под утро.
Позвонив своему верному другу, Грачевский попросил того решить вопрос с его автомобилем в то время, как сам, вызвав такси, уехал домой. Быстро сполоснувшись под душем, Егор переоделся в свежий деловой костюм и спустился вниз по лестнице на кухню.
– Доброе утро, Егор Вениаминович, – поздоровалась с мужчиной домработница.
– Доброе, Мария Ивановна.
– Я приготовила вам завтрак.
– О, нет, сегодня я его пропущу, – не смог смотреть на еду Грачевский после вчерашнего излишне выпитого спиртного. – Я бы не отказался от чашечки кофе.