— Уж не тебе, красная сволочь, — осклабился тот. — Придут скоро казачки, всех вас перевешают.
Мне стало немного легче, что я не ошибся – всё же были небольшие сомнения, вдруг это окажется часть законного запаса вооружения от штаба округа, только таким странным образом хранимая.
Иван Лукич стал распоряжаться:
— Трое здесь, в засаде. По нужде на улицу не выходить, не курить. Паёк принесем. Так, Федот, хватай этого, подними его.
Здоровяк легко поднял офицера на ноги, но тот покачнулся и чуть не повалился, стоя на ещё связанных ногах. Я нагнулся и снял ремень с его ног. Потом огляделся, нашёл его место отдыха и оторвал кусок какой-то более-менее чистой тряпки.
— Это ты зачем? — пробасил Федот.
— Рот заткнуть. Вдруг орать начнёт по дороге, — ответил я, а офицер глянул на меня со злобой.
— Побежишь, ноги прострелим, — предупредил белого Лукич, и нам уже. — Ну, пошли, ребяты.
Приведя белогвардейца-подпольщика в расположение отряда, попытались его допросить, но на расспросы тот не отвечал. Федот потряс офицера за грудки и поднёс к его носу здоровенный кулак, но был одёрнут Иваном Лукичом:
— Негоже жандармам подражать. Это при царе нас мордовали, а мы новый мир строим.
Офицера бить не стали и никаких мер физического воздействия не применяли, и тот упорно молчал. Ничего от него не добившись, Коробов попытался пригрозить ему расстрелом, но офицер лишь презрительно улыбался. Закрыли его в подвале и стали совещаться, что предпринять.
— Всё ж в Царицынское ЧК надо сообщить, это их город, пусть разбираются – сказал Коробов.
— Сообщим, куда денемся, — возразил я, — только пока его будут допрашивать, да он будет запираться, время уйдет, все беляки скроются. Местное ЧК нас слушать не будет, они тут хозяева. Да ещё неизвестно, есть ли у них полномочия в штабе округа кого задерживать, там все военспецы с мандатами от Троцкого. Военная инспекция не даст с ними ничего сделать.
— А ты что думаешь? — спросил Лукич.
— Давай к чрезвычайному комиссару пойдём, к товарищу Сталину. У него авторитет поболее нашего, и поболее местной ЧК, — предложил я, на что Лукич согласился.
Сталин выслушал нас внимательно. Мы описали, как всё было, и мне пришлось рассказать про свою слежку и её результаты. А результаты Сталину очень не понравились, хотя он удивлённым не выглядел. По телефону он вызвал к себе председателя Царицынской ЧК Червякова. Нам, в особенности мне, пришлось рассказывать ему всё снова.
— Это вы правильно сделали, что засаду оставили, товарищ Коробов. Это вы молодцы! — одобрил наши действия Червяков.
— Ну так, сами ж чекисты. Понимаем, — довольный Коробов пригладил усы.
— Значит так, — резюмировал Червяков. — Товарищ Кузнецов, пойдём с нами, покажешь нам адрес того местного офицера, с кем адъютанты в городе встречались. И самих адъютантов покажи, ты ж фамилии не назвал.
— А я и не знал, фамилии-то, — ответил я. — Показать покажу.
— Вот и ладно, — продолжил Червяков. — Далее. Бойцов из сербского батальона, с кем инженер переговоры вёл, тоже покажи, поспрашиваем, о чём говорили.
Я молча кивнул.
— Товарищ Сталин, военспецов из штаба округа тоже арестовывать? — уточнил председатель ЧК.
— Думаю, будет ясно по результатам допросов других лиц. Но если замешаны в контрреволюционном заговоре, то да. Всех, кто замешан. Невзирая на должность.
— А консула? — спросил Червяков.
— И консула, если нити заговора поведут к нему, — жестко ответил Сталин.
Началась беготня по городу. Чекисты взяли местного офицера, на его квартире оставили, как водится, засаду. Несколько сербов, общавшихся с инженером Алексеевым, которых чекисты допросили, подтвердили, что он вёл у них в части какие-то странные разговоры, намекал, что Царицын скоро будет взят и надо бы определиться, говорили, что и сами хотели рассказать о его подозрительных беседах. Взяли Алексеева и обоих его сыновей, также бывших офицеров. Засада на квартире офицера дала ещё несколько его контактов, и ЧК прошлась по подпольной офицерской организации. Выяснилось, что организация готовила вооружённое восстание при приближении казаков Краснова к Царицыну. Тайный склад вооружения для подпольных белогвардейцев устроил начальник артиллерийского управления СКВО бывший полковник В. П. Чебышев, приятель Носовича. И вообще, как выяснилось, бывшему полковнику Носовичу были даны полномочия набирать штат, и он набрал своих знакомых и их родственников. По приказу Сталина арестовали всё окружное артиллерийское управление, часть штаба округа, адъютантов Носовича и его самого.