Владимир двигался уверенно к какой-то ему известной цели, не оглядывался и не вертел головой, так что моя озабоченность тем, что он мог меня узнать при выходе из двора, несмотря на достаточно большое расстояние, стала постепенно уменьшаться. Мы шли по разным сторонам улицы, вот офицер дошёл до Садового кольца, помедлил, посмотрел направо, а затем, увидев подходящий с той стороны трамвай, стремительно пересёк проезжую часть до трамвайных путей и вскочил в подъехавший вагончик.
Что делать? Бежать к трамваю и успеть запрыгнуть в него? Привлеку к себе внимание, а Владимир хоть и видел меня один раз пару минут, но может узнать. Ждать следующего трамвая можно долго… У перекрестка улиц я увидел рысака, запряженного в стоящее легкое щегольское ландо с откинутым верхом. Быстрым шагом подойдя к экипажу, я забрался в него и сказал сидящему впереди кучеру:
— Вон за тем трамваем потихоньку двигай, но не догоняй!
— Солдатик, а у тебя мошна-то набита? Пять червонцев, ежели недалеко, а коль далече, то и поболее, — сказал невозмутимо кучер, не двигаясь с места.
— Не боись, расплачýсь, — ответил я извозчику, показав вынутые из кармана несколько купюр, а сам внутренне чуть не заскрипел зубами, накатайся я так на сотню, и нанесу существенный удар по нашему с Лизой бюджету. Это ж рысак, а не те деревенские извозчики в колымагах, на которых мы в милиции иногда ездили гурьбой.
Кучер удовлетворённо кхекнул, дёрнул вожжами и слегка пошевелил кнутом, рысак тронул с места легкую повозку и потрусил не спеша вслед за указанным транспортом. Трамвай миновал Триумфальную площадь, вокруг которой стояли театр, кинотеатр, цирк и сад "Аквариум". Может, молодой человек собрался сюда на встречу в одно из этих заведений? Я издалека вглядывался в выходящих из трамвая людей, но Владимира среди них не было. Едем по кольцу дальше, наше ландо неспешно передвигается, не приближаясь к трамвайному вагончику. При каждой остановке я всматриваюсь в сходящих с трамвая пассажиров, мужчин в шинелях полно, но знакомого лица не вижу. Так мы приблизились к Арбату, немного не доехав до которого, трамвай остановился на очередной остановке на Смоленской площади. Высотного здания МИДа за Арбатом еще, понятно, не стояло, а на Смоленской площади располагался рынок, на котором уже появился "французский ряд", где торговали бывшие обедневшие и потерявшие всё дворяне. Ну вот, наконец-то! В одной из фигур в шинели я вижу искомого молодого человека, пропустившего мимо себя еще один трамвай, выезжавший с Арбата, который в эти годы не был пешеходным, и идущего в сторону рынка.
— Стой! Здесь останови, — скомандовал я извозчику. — Сколько с меня?.. — чуть было не сказал "натикало по счетчику".
— Семь червонцев досюдова, — ответил настороженный кучер, глядя на меня из-под насупленных бровей.
Я быстро порылся в кармане, набрал семьдесят рублей, посматривая мельком в сторону идущего вдалеке молодого офицера, и сунул деньги в руку "лошадиному таксисту".
— От, благодарствую, — отозвался кучер, пряча выручку куда-то за пазуху своего кафтана. — А то хошь, барин, и ещё покатаю, да с ветерком!
— Сейчас не требуется, — сухо сказал я и добавил. — Какой я тебе барин? Нынче все товарищи, — и спрыгнул с повозки, а в голове крутилась мысль: "Он по привычке меня барином назвал, или замашки у меня проглядывают барско-интеллигентские? Может, надо было поторговаться, и в процессе обретения договорённости ещё и наганом помахать? По нынешним революционным временам вполне себе аргумент. А то проколюсь когда-нибудь нетипичным рабоче-крестьянским поведением… Опасно это… Контролировать надо себя, и за окружающими внимательнее наблюдать, повадки копировать". По ходу самобичевания и вживания в роль чуть было не дёрнулся сморкнуться на землю, зажав ноздрю пальцем, потом спохватился и решил не привлекать к себе внимания громкими звуками и лишними телодвижениями.
Владимир тем временем дошел до площадки перед входом на рынок и стал прохаживаться из стороны в сторону, посматривая вокруг. Я как раз миновал дом с вывеской "Ресторацiя Зверева" и спешно юркнул, чтобы не быть замеченным Владимиром, в ближайшую из многочисленных лавок, выходивших витринами на Смоленский рынок. Оглядевшись и заметив изумлённые взоры, я выглянул через дверь со стеклянным окном наружу и, улучив момент, когда молодой человек, прохаживаясь, отвернулся в другую сторону, быстро перешёл в соседнюю лавку – первая оказалась магазином дамского белья.
Во второй лавке, торгующей, к счастью, разнообразной верхней одеждой и имевшей достаточное количество посетителей, я стал толкаться у прилавка, соседнего со стеклянной витриной на улицу, и посматривал сквозь стекло на площадку перед рыночным входом. На ней же я заметил и другие фигуры, похожие на моего знакомого офицера. Это были молодые люди, большей частью в шинелях, но были трое и в цивильных пальто, однако у всех у них была одна примечательная деталь – выделявшаяся ли цветом пуговица, как у Владимира, или как у кого-то красные ленточки, торчавшая из второй сверху петлицы, а один так вообще воткнул в петлю пуговицы какой-то засохший цветок. Выглядели они исполняющими суровую и важную миссию. Ну да, в эти дни кто только не говорил о "тучах, сгустившихся над многострадальной Родиной" и о "спасении великой России". Молодые люди делали вид, что не обращают друг на друга никакого внимания, но при этом переглядывались со значением и быстро отворачивались, преувеличенно интересуясь рынком и видневшимися рядами. Ну ровно дети малые, скрывающие великий секрет! Конспираторы офицерские, в шпионов не наигрались. Хотя, возможно так и есть, не наигрались. Несмотря на взрослый и мужественный вид, вряд ли кто из них был старше двадцати пяти.