— Не, какая Волга! — усмехнулся тот. — Это Которосля. Волга чуток далече, вон тама, — он махнул рукой куда-то вправо от нас.
— А "американский" мост где? — решили мы уточнить.
— Дык вот-он он, — и крестьянин, развернувшись, показал себе за спину. — Вон тама стоит, переплетённый. Это он самый и есть.
Вдалеке над дорогой и впрямь виднелось какое-то ажурное сооружение. Поблагодарив подсказчика, мы двинулись прямо по широкой дороге, идя рядом с редкими едущими телегами. Перейдя по мосту реку, мы вскоре оказались на большой вытянутой площади, с одной стороны которой возвышались белые крепостные стены и башни то ли городского кремля, то ли старинного укреплённого монастыря, за которыми виднелись купола церквей.
Тут нам опять пришлось спрашивать, где мы находимся, и как пройти до милиции. Оказалось, мы на Богоявленской площади, и рядом не кремль, а Спасо-Преображенский монастырь, и нам указали рукой на нужную нам улицу.
Через небольшое время мы заходили в здание этого советского учреждения.
Спросив у дежурного, мы узнали, что комиссар, товарищ Фалалеев, у себя в кабинете, и нас проводили к нему. В комнате у длинного стола стояли двое: человек лет тридцати в военной форме, похожей на офицерскую, но без знаков различия, и высокий и крепкий курчавый парень в белой рубахе. Комиссаром оказался человек в форме. Мы представились, подошли с другой стороны стола и предъявили удостоверения, рассказав о цели приезда. Комиссар с парнем переглянулись.
— Как долго будете искать вашего бежавшего бандита? — задал вопрос комиссар.
— Как получится, — ответил Павел. — Надеемся не задерживаться. Адрес его предполагаемого места у нас имеется. Нам бы проводника, чтоб показали дорогу, и если поймаем, запереть бы его у вас до отправки в Москву. А то обратного поезда сегодня не будет, хорошо, если завтра.
— Запереть у нас – пожалуйста, — усмехнулся товарищ Фалалеев. — А ночевать вам есть где?
— Нету, — ответил Павел.
— Ну, мы вас пристроим здесь поблизости, — успокоил комиссар. — И проводника дадим. Греков, организуй.
Здоровый парень коротко кивнул, и прищурившись, глянул на нас.
— Вот такой еще к вам вопрос, товарищи, — вспомнил Фалалеев. — Вы члены какой-нибудь политической партии?
Сам не понял, что меня дёрнуло сказать, наступив Паше на ногу:
— Не, мы беспартейные. В политике не шибко разбираемся, он вот рабочий, я из крестьян. Мы вот грабителей ловим.
Наверное, мне не захотелось выслушивать лекцию о текущем моменте или вступать в политическую дискуссию, где была опасность выйти из роли и повести себя не похоже на выходца из крестьян.
— А, ну ладно, — покивал товарищ Фалалеев, — успеете еще, когда разберетесь. Успеха, товарищи. Греков, проводи.
Греков мотнул нам головой:
— Ну, пошли, что ли…
Мы вышли вместе с ним из кабинета, и он куда-то быстро ушёл, бросив нам:
— Здесь ждите.
Через минут пять-десять он появился с парнем в распахнутой поношенной студенческой тужурке и фуражке и сказал, кивнув на него:
— Морозов отведёт по вашему адресу и после сюда приведёт, — после чего не прощаясь ушёл скорым шагом.
Мы назвали свои фамилии, Морозов по-взрослому твёрдым голосом назвал свою и спросил нужный нам адрес. Отвечая "студенту", мы вышли на вечернюю улицу, где Морозов повёл нас какими-то переулками, пересекая более крупные улицы.
— В какой стороне этот дом-то? — спросил Павел у парня.
— На окраине, ближе к Всполью. Это станция такая, — пояснил "студент".
(Ныне на месте ж/д станции Всполье находится вокзал Ярославль-Главный).
Через полчаса по ощущениям мы были уже на месте. Окраинная улочка была застроена одноэтажными деревянными домами, перед воротами одного из которых мы и остановились. Морозов несколько раз стукнул кулаком по высокой калитке из сплошных досок.
— Кто там еще? — сразу раздался из-за ворот грубоватый голос. Кто-то, похоже, находился во дворе.
— Проверка документов, милиция, — крикнул Морозов.
— Да намедни были, чего опять? — недовольно отозвались из-за ворот, — может, ты и был.
— Надо, значит, — твёрдым голосом ответил Морозов. — Открывай, давай.
Калитка со скрипом отворилась, пропуская внутрь двора. Морозов шагнул вперёд, за ним мы с Павлом. Зайдя, я сразу шагнул вбок, и мы с Павлом слегка разошлись в стороны. Во дворе перед воротами рядом с запряженной в телегу лошадью стоял бородатый мужик в косоворотке, картузе и сапогах. На телеге сидел человек в пиджаке, сапогах, в кепке и с заметными отметинами на лице.