В какой момент он стянул лямки платья и обнажил грудь, я не знала. Просто почувствовала, как горячая шершавая ладонь накрыла голую кожу, а потом уверенные жёсткие пальцы легли на нежную горошину соска, перекатывая и сжимая его. До боли, до самой сладкой боли из тех, что я когда-либо испытывала.
Его язык в моем рту, его пальцы на моем соске. И понимание, что меня уже никто не держит. Это я вцепилась в его широкие плечи, приподнимаясь на кровати. Выгибаясь, чтобы ему было удобнее снять с меня остатки платья. И даже когда он отставил в покое мой рот, я не сопротивлялась. Потому что теперь его зубы покусывали один мой сосок, в то время как пальцы сжимали другой. Волна желания - дикого, первобытного - узлом стягивала живот. Я кричала. Дьявол побери этого больного придурка, но кричала я его имя.
И снова мужские губы накрыли мои. Все с той же жадностью - злой, болезненной. Но такой чувственной, такой сладкой. И такой необходимой. Жёсткие пальцы прокрались под резинку трусиков - единственной одежды, которая ещё была на мне. Я выгнулась, поддаваясь навстречу. В поисках облегчения, ласки, освобождения. Потому что теряла себя. Кричала, срывая голос, стоило ему оторваться от моих губ. Стонала прямо в его рот, когда он целовал меня. Но легче не становилось. Когда шершавые пальцы коснулись гладких губ, скользнули, раздвигая их, к упругому бугорку клитора, ощущения достигли такой остроты, что я взвыла.
- Тише, моя девочка, - шепнул Дейм, закрывая мой рот своим и выпивая мою боль, мою страсть, мою муку.
А неумолимые и настойчивые пальцы скользнули дальше. Я почувствовала, как Дейм проник в меня сначала одним, а потом и вторым пальцем, поглаживая клитор большим. Чуть больше движения, чуть твёрже нажатие, и мир бы взорвался, рассыпался яркими осколками, даря столь желанное облегчение, но мужчина едва касался меня, едва шевелился.
- Пожалуйста! - всхлипнула я.
- Скажи, что ты моя. Скажи, девочка.
Остатки разума были против. Но кто их слушал?
- Я - твоя!
- Назови имя, моя сладкая. Назови имя.
- Дейм, - всхлипнула я, задыхаясь.
- Деймос альта Беррой. Повтори все вместе, моя девочка. Повтори и все будет чудесно.
- Дьявол тебя побери, Деймос!
- Уже, милая. Ну, давай.
- Я - твоя, Деймос альта Беррой! - прорычала я.
В мгновение он избавил меня от белья. Снова завладел губами и вошёл в мое тело, одним движением заполнив до конца. Я оказалась не готова. Его было слишком много. Болезненно много. Так, что возбуждение начало рассеиваться, а я инстинктивно выгнулась, пытаясь избавиться от жёсткого члена, распирающего меня изнутри.
- Прости, моя девочка, - выдохнул Деймос и ворвался в мой рот, лаская, целуя, покусывая. Он не двигался, давая моему телу свыкнуться с его размерами. И я расслабилась. Возвращение на вершину наслаждения было быстрым, и спустя несколько восхитительных минут я уже сама поддалась бедрами к нему, побуждая двигаться. Он подчинился. О, да. Мужчина только этого и ждал. Отодвинулся, почти полностью выходя из меня и снова вошёл до предела. И ещё. Наращивая темп, увеличивая размах. Кажется, мне хватило трёх его движений, и я рухнула с острого пика вниз. Ошеломляющее, выбивающее дух падение. Бесконечное парение в состоянии близком к помрачению. Я сходила с ума, я окончательно себя теряла.
Он держался до моего последнего всхлипа, удлиняя мое наслаждение настолько, что оно вновь стало болезненно острым. И тогда он вошёл в последний раз. Я почувствовала его пульсацию, его семя, излившееся глубоко во мне.
- Теперь можно, - ласково улыбнулся Деймос и склонился, целуя мое острое ушко.
И, дьявол меня побери, я сначала даже не поняла, о чем он. Пока не почувствовала, как полная сладкой крови венка касается моих губ. Желание глотнуть его крови стало невыносимым, и я с ним не боролась. Погрузила клыки в горло мужчины и с первым же глотком содрогнулась в новом оргазме. А Деймос начал двигаться во мне. Я пила его кровь, а он трахал меня. Быстро и жестко. Вдалбливаясь все глубже с каждым глотком. Все закончилось одновременно. Он замер, сотрясаясь в оргазме, а я потеряла сознание.
***
Пробуждение было долгим. Я несколько раз открывала глаза, но тут же снова проваливалась в сон. Или теряла сознание, кто знает? Когда смогла уцепиться и не упасть в темноту в очередной раз, то сразу рывком села.
Свет зажегся вместе с моим движением. Мягкий, совершенно не режущий глаза. Идеальный. И сразу раздался голос из колонки на прикроватной тумбочке:
- Доброе утро, любимая. Было очень жаль покидать тебя, но пришлось. Завтрак ждёт в столовой. Спускайся смело, на окнах жалюзи. А потом хорошенько выспись, я буду к вечеру и спать не дам.