– Птица, ты достойна завтрака в постель, поверь мне. И я это сделал от чистого сердца, чтобы показать тебе свою благодарность и отношение к тебе. А тот, кто заставил тебя думать, что ты хуже девушек с плакатов, козёл. И я буду приносить тебе завтрак так часто, пока ты не привыкнешь к этому. Согласна?
Кент нежно касается моей щеки, и сердце щемит. Он так добр и ласков со мной, после того как мы прекратили бояться того, что происходит между нами. И я понимаю, что он такой. Не озлобленный и колючий, а романтичный, чуткий и бесподобный. Он неприступен для многих, а мне позволил увидеть себя настоящего. И это бесценно. Завидую той, кого он полюбит. Жаль, что это не я, ведь Кент, оказывается, воплощение моей мечты.
– Согласна, – выдавливаю из себя. – Прости меня…
– Тебе не за что извиняться. Вчера я тоже был на твоём месте и считал, что не имею прав ни на что рядом с тобой. Мы научимся. Вместе.
Киваю в ответ на его слова.
– И раз уж на то пошло, то утро я бы хотел начинать по-другому. С пробежки. Ты ещё спишь. – Кент забирает у меня поднос и переставляет его обратно на пол.
– Я возвращаюсь домой, и делаю вот так. – Он откидывает одеяло. Охаю от неожиданности и пытаюсь прикрыть обнажённую грудь.
– Кент…
– По моей задумке ты лежишь и ещё спишь, – напоминает он и, хватая меня за ноги, тянет вниз. Смеясь, падаю на подушку.
– Приличные спящие женщины не хихикают, – журит меня Кент, нависая надо мной.
– Но подглядывать они могут? – интересуюсь я.
– Могут. И они не прячутся. – Он указывает взглядом на мои руки, и я убираю их.
– Отлично, – шепчет Кент.
Встречаю его губы в лёгком поцелуе. Он качает головой.
– Ты спишь, помни об этом. И ещё не забывай, что внизу практически вся твоя семья, – напоминая об этом, целует мою шею.
– Я постараюсь быть тихой. Боже! – вскрикиваю и закусываю губу. Он так неожиданно ущипнул меня за сосок, что здесь уже никакая выдержка не помогла бы.
– Кто-то обещал быть тихой, Дженна. – Кент шлёпает меня по бедру, и я хнычу.
– Хорошо… ладно… молчу… чёрт, Кент. – Закрываю глаза, наслаждаясь его языком, ласкающим сосок. Он мнёт мою грудь. Сдвигает их, припадая ртом то к одной, то ко второй. Его действия моментально возбуждают меня, и я чувствую приятную пульсацию внизу живота.
– Кент. – Цепляюсь пальцами за его футболку, чтобы раздеть, но он дёргается, не позволяя мне сделать это.
– Не сейчас, – рычит Кент, отталкивая мои руки, и скользит губами ниже.
Боже мой!
– Нет… подожди… нет…
– Закрой рот, Дженна. Закрой свой чёртов рот и дай мне то, что я хочу, – грубо перебивает меня и шлёпает по бедру.
Жмурюсь от удовольствия и прикусываю язык. Его злость, наконец-то, выливается в очень интересное русло, но то, что Кент собирается сделать… это впервые для меня. Нет, я мастурбирую и довольно хорошо, но между моих ног никогда не было языка. Никакого. Никогда. Хэйли считал, что это негигиенично, хотя его член всегда, по его мнению, был чистым даже после целого дня без душа.
Кент надавливает на мои бёдра, раскрывая их шире. Из-за своих сравнений я не заметила, как оказалась полностью голой перед ним. Признаться честно, то я всегда хотела, чтобы меня полизали. Я смотрела видео и завидовала, с каким аппетитом делают это мужчины.
– Ты прекрасна, Дженна. – Доносится до меня восхищённый шёпот Кента. На секунду распахиваю глаза и сразу же закрываю их с тихим стоном, когда его язык проходит по моему клитору.
Приподнимаю бёдра и крепче прижимаюсь к его рту. Всё тело дрожит от силы ощущений. Хватаюсь за простыни и сжимаю их пальцами, словно пытаюсь удержаться и не взлететь куда-то вверх.
Кент кусает, лижет, всасывает в себя мой клитор, вырывая из горла стон за стоном. Вся извиваюсь, вынуждая его схватиться за мои ягодицы и не выпускать изо рта. Его язык становится твёрже и сильнее, забираясь в мою дырочку и крутясь в ней.
– Кент… не останавливайся, – прошу, двигая бёдрами и потираясь о его рот. Я слышу его рычание, стоны, когда он дико всасывает меня и натягивает нежную, разгорячённую кожу, играя кончиком языка с верхушкой клитора. Я на грани. Мечусь, кусаю пальцы. Выгибаюсь, и резкие, незнакомые разряды тока проходят по телу, потряхивая его. Это больно и в то же время горячо. Тепло проникает в каждую клеточку моей крови, возвращаясь в низ живота. Ощущения становятся чрезмерно острыми. От воздействия своих пальцев я никогда не чувствовала подобного, как это происходит от его рта и языка. Меня охватывает дрожь, и через секунду под мощнейшим давлением на клитор, выгибаюсь и хватаю Кента за голову, с силой вжимая в себя.