Тяжело вздыхая, принимаюсь за еду… нет, я набрасываюсь на неё, чтобы утолить хотя бы этот голод.
Глава 25
Дженна
Позавтракав, приняв душ, выбрав самую лучшую рубашку и футболку, спускаюсь вниз с подносом в руках и прислушиваюсь к тишине. Кент вроде бы говорил, что сейчас здесь вся моя семья, но никого не вижу. Озадаченно направляюсь в кухню и чуть ли не врезаюсь в толпу женщин и мужчин: кто-то из них сел на стулья, а кто-то стоит.
– Что здесь происходит? – шокировано шепчу я.
– Доброе утро, доченька.
– Привет, Дженна.
Передо мной все расступаются, и я вижу Кента, стоящего на стремянке в одной чёртовой футболке и джинсах, ремонтирующего верхние шкафы.
– Извращенцы какие-то, – бурчу, бросая на маму укоряющий взгляд.
– Он так круто это делает. И я узнал за это утро больше о болтах, шурупах и петлях, чем за всю свою жизнь, – делится Ачэк.
– А ещё он может сделать дверцу с доводящим механизмом практически из ничего, – добавляет Билли, склоняя набок голову и наблюдая за Кентом.
– Как завтрак? Понравился? – Иоки, играя бровями, толкает меня в бок.
– Очень.
– Я заберу поднос, дорогая. Кент, будь осторожен…
– Ма, он уже и стремянку починил, – цокает Ванбли.
– Привет. – Кент меняя инструмент, бросает на меня тёплый взгляд, когда я подхожу к нему.
– Привет. Снова устраиваешь шоу в своих этих секси-футболках? – шепчу, указывая взглядом на полоску обнажённой кожи между джинсами и тканью, когда он поднимает руки.
– Ревнуешь? – Усмехается Кент.
– Ты не забывай, что одно неловкое движение моей ноги, и твой позвоночник будет сломан, красавчик. – Специально на глазах у всех шлёпаю его по ягодице, и дверца шкафчика бьёт его по пальцам.
– Дженна! – возмущается мама.
– Кент, тебе не больно?
– Мазь несите!
– Ага, ещё скорую вызовите, – хмыкает Ачэк на волнение женщин.
– Он жив, расслабьтесь. Помни, – грожу Кенту пальцем, отходя в сторону, и наливаю себе бокал воды.
– А где ты этому научился? Ты же ветеринар, а они берегут руки или задницу, точно не помню, – поддевает Кента Ванбли.
– Мы больше бережём свою задницу, но кое-кто обожает оставлять на ней синяки, – говорит Кент, закручивая шуруп или что-то там ещё, и красноречиво смотрит на меня, а я гордо улыбаюсь. Да, я такая. Моя задница – мои синяки. Всё моё.
– Мой папа… хм, у него была своя фирма по изготовлению шкафов… я тогда был маленьким. Научился разбираться в сборке шкафов. Мне это нравилось, – добавляет Кент. Хорошее объяснение. Правдоподобное.
– То есть, я могу попросить тебя сделать такой же механизм и у меня дома? – интересуется Лони, приближаясь к Кенту.
– Без проблем, парень. Только если меня пригласят в следующий раз, я бы взял специальные приспособления для лучшего качества и установил их.
– Так, по плану у нас День благодарения. Ждём тебя вместе с этими твоими замудрёнными фишками, – вставляет Ванбли.
– Нет, впереди ещё день рождения моей дочери. Он через месяц. Ты приедешь на него, – влезает в разговор муж Кэи.
Мужчины начинают спорить, у кого раньше будет день рождения, перебирая все даты и даже выдумывая новые, только чтобы Кент приехал. Я улыбаюсь и наливаю себе воду, наблюдая за тем, как мой мужчина, возвышаясь над всеми, ловко работает руками. А губами он умеет работать ещё проворнее, но это личное. Очень личное.
– Если ты упустишь его, то я объявлю тебе войну, – шепчет Коко.
– Кент обещал спроектировать для меня гардеробную, только посмей бросить его раньше, – поддакивает Иоки.
– Да, Дженна, куй железо, пока оно стоит. – Мама подмигивает мне, а я приоткрываю рот от шока. Она не могла это сказать. Боже мой!
– Не давите на неё. Кент здесь. Дженна здесь. И у них всё идёт так, как идёт. Но мужчина и, правда, стоящий, сестрёнка. – Меня приобнимает за плечи Кэя, целуя в щёку.
– Я знаю, он лучший. И я сделаю всё, чтобы он был моим, – шепчу я.
– Милая, он уже твой. Как он был увлечён, когда готовил завтрак, – говорит мама.
– Он это сделал сам? – уточняю я.
– О-о-о, да. Он всё добыл сам, хотя три яйца полетели в помои на корм животным, но у него всё-таки получилось. И Кент очень нервничал, пока мы его просили приготовить кофе, а дети смотрели на это. Он практически каждого подержал на руках, был вежлив, но видно было, как ему не терпелось разбудить тебя, – делится Кэя.
– И ты придумала что-то наше. – Бросаю на маму взгляд.