Кент не умеет реагировать правильно на комплименты и доброту. Это так странно. Он закрывается от них, не понимает их и зависает, как и я порой. Теперь буду говорить ему только комплименты. Неужели, ни одна женщина этого не делала? Вот дуры!
Сажусь обратно в своё кресло и достаю телефон. Отправляю папе сообщение о том, что мы уже в аэропорту и скоро прилетим. По идее, нас должен встречать папа, но я не удивлюсь, что прибудет вся семья. Они так хотят увидеть Кента, что вряд ли дотерпят до нашего появления на ферме. И я очень надеюсь, что финансовые журналы никто в моей семье не начал читать. Иначе вся наша ложь вскроется.
– Дженна, я попросил тебя прикрыться. – На мою грудь летит мой свитер, и я от испуга и неожиданности дёргаюсь. Кент садится рядом.
– Мне жарко. – Пожимаю плечами, откладывая свитер.
– На тебя все пялятся. Точнее, на отсутствие поролона. У тебя же всё видно. Ты же взяла хоть что-то толстое, чтобы не светить грудью на людях? – зло шипит он, снова накрывая мою грудь свитером.
– Тебя это так сильно заботит, Кент?
– Да. Меня это сильно заботит. Я не хочу участвовать в драках. Моя корона этого не вытерпит.
– Хорошо, я надену свитер ради тебя и твоего спокойствия. Всё. Теперь ты не бука? – Улыбаясь, поворачиваюсь к нему, уже в свитере.
– Я… почему ты не споришь со мной? Ты по идее должна ругаться со мной из-за свитера, – недоумевает он. Ах вот оно что. Он тащится от криков и адреналина. Запомним.
– Зачем мне с тобой ругаться, Кент? Хочу загладить свою вину и выразить тебе благодарность за то, что ты делаешь для меня. Не каждый мужчина полетел бы к незнакомым людям, оделся, как самый жаркий ковбой из порочных фантазий, и купил бы билет в бизнес-класс, а ты сделал. И раз уж тебя так смущают женские соски, то без проблем. К тому же не хочу с тобой ругаться, – поясняю я. Между его бровей появляется глубокая складка.
– Но я хочу, – едва слышно произносит он.
Подавляю смех и похлопываю его по плечу, чтобы он повернул ко мне голову.
– Ты знаешь, почему тебе так нравится ругаться со мной? – интересуюсь я.
– У меня есть предположения, но я выслушаю твои.
– Хм, хорошо. – Пальцами медленно веду по его плечу, ощущая твёрдые мышцы. Боже мой, действительно, самый твёрдый и дубовый шкаф.
– Тебя это возбуждает.
– Ты меня трогаешь.
– Точно. Я показываю тебе, что возбуждение может быть не только от криков, Кент. Когда ты кричишь и ищешь подходящие колкие фразы для меня, твой адреналин подскакивает. Он делает то же самое, когда ты чувствуешь влечение и желание, когда влюбляешься. Проявляется одинаково, но продолжение разное. Можно быстро подсесть на это, поэтому не увлекайся. Это опасно. Ты попросту не сможешь заметить, когда отдашь своё сердце не в те руки. – Легко царапаю его подбородок.
– Неужели, ты так много знаешь о мужских сердцах? Пока у тебя ни одного. – Кент перехватывает моё запястье и заставляет задержать руку в воздухе.
– Ты прав, у меня ни одного. Я ни черта не разбираюсь в мужских сердцах, но отлично разбираюсь в женских. Я за мужскими сердцами не охочусь, но та женщина, с которой ты флиртовал, именно охотница и точно не за сердцем. Я лишь тебя предупреждаю о последствиях, чтобы ты не попал в затяжную депрессию. Хочу помочь тебе больше понять женщин и разбираться в них. – Спокойно пожимаю плечами, но тщательно слежу за мимикой Кента. Я сменила тактику общения с ним, и это озадачивает и напрягает Кента. Он пытается найти подвох. Никогда не найдёт.
– Думаю, я сам разберусь, чего от меня хочет женщина, Дженна. Оставь свои советы для Хэйли, – едко шипит он, отпуская мою руку.
– Не дай бог, мне когда-нибудь встретиться с ним, – кривлюсь я.
– Устроишь истерику и закатишь сцену ревности?
– Нет, мне придётся снова улечься спать.
Губы Кента подрагивают в желании рассмеяться, но он сразу же берёт себя в руки.
– Ты его любила?
– Не знаю. Правда, не знаю. У меня небольшой опыт в отношениях, ведь он был для меня первым серьёзным провалом. Раньше мне льстило внимание парней, и я наслаждалась им, а потом как-то всё угасло внутри. И я думаю, что, когда любишь, не идёшь спать вместо того, чтобы решить проблему и бороться за отношения.
– Тогда зачем ты на него потратила столько времени?
– Я же говорила. Он был моим креслом. Выкинуть жалко, места занимает немного.