– Но, мам!
– Я не слышу, ты поняла меня? – наседает она.
– Поняла, – бурчу я.
– Вот и прекрасно. Не хочу, чтобы Кент увидел, какой гадкой ты можешь быть. Нам нужно выдать тебя замуж…
– Всё, успокойся. Буду держать себя в руках, если они тоже это сделают. – Издаю стон, а дедушка мягко смеётся, похлопывая меня по плечу.
– Дженна, помоги мне дойти до спальни. Вряд ли я дождусь мужчин, – просит он.
Подскакиваю на ноги и помогаю дедушке подняться. В этот момент на лестнице раздаётся топот, и дверь в дом с грохотом распахивается. Вся толпа мужчин останавливается и смотрит на нас, а мы на них.
– А вот и наши заблудшие быки. Всё выпили, раз так рано вернулись? – поддевает их мама.
– Тётя, мы не пили даже. Мы…
– Но сейчас выпьем, да?
– Мы будем в спальне Кента.
– Такой крутой мужик.
Хмуро смотрю на Ванбли, ударяющего Кента по спине. Его огромная шляпа закрывает лицо, и я не вижу его глаз. Поведение брата абсолютно ненормально, если учесть, что он не принимает Кента.
– Так, что случилось? – Передаю дедушку маме, а сама подхожу к ним. Они все двигаются от меня в сторону.
– Не выдумывай, Дженна. Мы просто хотим больше пообщаться с Кентом, поэтому поднимемся наверх, чтобы вы нам не мешали со своими приставаниями, – цокает папа, да ещё и глаза закатывает. Он никогда не закатывает глаза, только если не хочет что-то скрыть. Это и означает, что происходит что-то ненормальное.
– Да, Кент?
– Конечно. Ничего особенного. Мы хорошо прокатились, и я был первым, как и говорил. Огромная территория, столько полей. Но из-за плохого освещения…
– Ночь наступила, он хочет сказать, – перебивает его Билли.
– Да, именно. Мы перенесли ремонт ограды на завтра. Вот и всё. Поднимемся к нам. Я обещал отдать парням ещё одну припрятанную бутылку виски, – заканчивает Кент.
– А здесь её нельзя выпить и угостить нас? – Складываю руки на груди, не веря ни единому слову.
– Дженна, не показывай свои минусы перед потенциальным мужем. Ни один мужчина не приемлет в доме пьяницу, – поддевает меня Ачэк.
Бросаю на маму вопросительный взгляд, а она пожимает плечами.
– Хорошо, идите, – киваю, пристально наблюдая за ними.
Они кучкой двигаются к лестнице в полном молчании.
– Что это за променад пингвинов? – Смеётся Коко, выходя из столовой.
– Отстань, женщина. Мужчины идут выпить, – шикает на неё муж.
– Лони, я уже устала и хочу домой…
– Потерпишь! Давайте, живее.
Выхожу из-за дивана, и ко мне присоединяются Кэя, Коко и Иоки. Мы все наблюдаем за тем, как эти наглецы двигаются вместе, словно пряча что-то. Но что?
Кусаю губу, обдумывая варианты. Медленно опускаю взгляд на пол и вижу что-то, блеснувшее при свете ламп. Подхожу к капле и сажусь.
– Ах вы бараны неприученные! Что вы с ним сделали? – визжу, понимая, что это кровь. Небольшая капелька крови.
– А теперь быстро уносим ноги!
– Стоять! – кричу я.
– Кент, а ну-ка сними шляпу! – приказывая, приближаюсь к толпе на лестнице.
– Это что, кровь? Боже, меня сейчас стошнит! – взвизгивает Иоки.
– Кент, сними шляпу. В нашем доме не принято не снимать головной убор, – поддерживает меня мама.
– Ну всё, попали. – Слышу шипение Ачэка.
– Так, он может ходить в шляпе столько, сколько ему захочется. Я здесь главный. И я ему разрешаю. Не снимай, Кент, пошли уже выпьем, – категорично говорит папа и выходит вперёд, перекрывая мне путь.
– Я ещё жив, напомню тебе, – вставляет дедушка.
– Ноши, пожалуйста.
– Папа, с дороги. Быстро. Иначе вам всем будет плохо. Что вы с ним сделали? – От страха за Кента и из-за непонимания того, что они прячут, толкаю отца в грудь. Он охает и отступает. Долетаю до подножья лестницы. Мужчины расходятся с виноватыми лицами. Срываю с головы Кента шляпу и издаю шумный вздох.
– Негодяи! Ненавижу вас! – кричу, ударяя шляпой каждого, кто попадается мне под руку.
– Боже мой! Канги, как ты мог?
– Билли!
– Аптечку! Кэя, неси скорее аптечку, – шепчу, с ужасом рассматривая порез на лице Кента. И мало того, с его руки тоже капает кровь. Вся его ладонь испачкана ей, и от этого у меня самой кровь стынет в жилах.
– Дженна, держи. Остаётесь без ужина и завтрака! Как вам не стыдно? – ругается Кэя, передавая мне аптечку.
– Это случайность. Так получилось. Я не удержался на лошади и упал, схватившись за ограду. Поранился. Я жив. Со мной всё хорошо, – твёрдо говорит Кент.
– А я не спрашивала у тебя, как это получилось. Мне достаточно знать свою семью и видеть это, чтобы сделать свои выводы. За мной. И никому не вякать. Никому, – шиплю, поднимаясь наверх.