– Конечно. Это не проблема? – Передёргивая плечами, Кент поднимается с кровати, спокойно проходя к шкафу.
– Нет. Не проблема. Мне нужно в душ, а потом лягу спать, – фыркая, толкаю его, очень сильно в бок, и открываю комод.
– Ты чего, дерёшься?
– Ой, прости, не заметила тебя. Голова так болит от всего этого и от тебя в особенности. – Притворно охая, достаю пижаму и нижнее бельё из комода.
– Дженна…
– Иди к чёрту, Кент. И не смей больше меня целовать, чтобы кому-то что-то доказать. Мне это не нужно. Всё. На этом я закрываю тему, и больше никаких разговоров. Сам намажешь свою щёку и пожалеешь своё эго в одиночестве. – Бросая на него злой взгляд, хлопаю дверью в ванную.
Обидно так. Неприятно. Гадко. Но это не помешает дать первое место Кенту за поцелуи, и возненавидеть себя за то, что я не хочу, чтобы он останавливался. Горько оттого, что это всё ненастоящее, а мои чувства и эмоции не знают об этом. Они живут иначе. Они горят. Они тянутся к Кенту. Дура такая… очень глупая дура.
Глава 17
Кент
Что самое страшное для мужчины? Всё. Правда. Порой мы цепляемся за какие-то мелочи, а важные вещи пропускаем мимо. Мы ценим наше время и переживаем, когда его не хватает на что-то идиотское. Может быть, я такой придурок? Скорее всего.
Лёжа на мягкой кровати под одеялом, ощущаю покалывающую прохладу раннего утра, а мои ладони горят от соприкосновения с нежной кожей Дженны, которую я, видимо, во сне обнял, а она даже не пошевелилась. Я не помню. Не знаю, как это получилось, что я, проснувшись, оказался в очень компрометирующем положении и возбуждённым до неприличия. С последним бороться легче, чем с тем, как приятно чувствовать аромат женщины рядом. Мои бывшие пассии редко оставались на ночь. Я из тех людей, которые предпочитают чётко ограниченное личное пространство даже во сне. Я не люблю обниматься. И терпеть не могу спать с кем-то под одним одеялом. На моей кровати даже два матраса, разграничивающие пространство для сна. И что сейчас? Моё одеяло валяется где-то на полу или же это одеяло Дженны, не суть. Но как-то так получилось, что нас укрывает одно одеяло, мы лежим на одной подушке, и я на её территории. Конечно, было бы лучше, если бы она была на моей, тогда бы я больше понял. Но это я потянулся к ней ночью и обнял. Я снова сделал чёртов первый шаг, о котором буду жалеть. Должен ведь, да? Вчера я жалел о том, что поцеловал её. Ладно, я чёртов проходимец и лжец. Я хотел. Очень хотел. Я дал ей столько знаков, чтобы она поняла мои желания. Но нет. Эта женщина дубовая. Она ничего не видит, даже когда это лежит прямо у неё под носом. Самое страшное для меня это то, что я до сих пор хочу продолжения и жалею о том, что мать Дженны нам помешала. Если бы не она…
И что бы было? Ничего хорошего. Надо как-то утихомирить свои потребности, пока не стало слишком поздно. И мне нужно немного подумать. Одному. Хотя Канги явно делает всё, чтобы мы с Дженной не оставались наедине. Пока она принимала душ, а я постоянно слушал, шум бушующего потока воды и жарко представлял её обнажённое тело, заводясь и злясь на себя сильнее, Канги решил тоже проверить, как я себя чувствую. Ужасно! Действительно, ужасно, потому что мои яйца стали синими. Они готовы разорваться от одного прикосновения к ним, но при виде Канги резко присмирели. Согласившись на поздний ужин, чтобы утолить хотя бы этот голод, я слушал его истории про то, как у них здесь всё устроено. Мне это было неинтересно. Вообще, неинтересно, но я понял его задумку. Он тянул время до поздней ночи, чтобы быть уверенным, что мой член останется в моих трусах, а его дочь не испытает вероятный оргазм.
Дженна ворочается в моих руках и поворачивается ко мне лицом. Замираю, стараясь даже не дышать, чтобы снова не поссориться с ней из-за того, как мы спим. Точнее, как она прижимается ко мне и глубоко вздыхает. Это странно. Ещё вчера мне нравилось с ней спорить, а теперь мне хочется чего-то честного и тихого. Старость, может быть, подкралась незаметно ко мне за одну ночь? Не знаю. Но точно пора бы проветрить голову.
Вытаскиваю свою руку из-под шеи Дженны и, отодвигаясь, встаю с кровати. Бесшумно иду в ванную и закрываю за собой дверь. Плещу воду в лицо одной ладонью и усмехаюсь, смотря на своё отражение. Не хочу бриться. Хочу отрастить бороду, как настоящий старец. Идиот.
Выхожу из ванной, быстро переодеваюсь в спортивные штаны, кроссовки, футболку и толстовку. Проверяю звонки и сообщения на своём мобильном. Надо же, мне никто не пишет. Вообще, никто. Только письма, проходящие через меня, как дополнительное контактное лицо, пришли, но это не для меня. Неужели, никому не интересно, что со мной сейчас происходит? Обидно немного.