Кладу мобильный обратно в шкаф и, закрывая дверцу, кривлюсь, когда она немного скрипит. Я могу сразу же дать оценку данной мебели. Я в этом очень хорош.
– Кент? – Раздаётся сонный голос Дженны.
– Спи. Я скоро вернусь, – мягко отзываюсь я. В темноте раннего утра я вижу, как она поворачивается и немного привстаёт, а потом снова ложится спать.
– Купи молока… кажется, оно закончилось.
– Хорошо, я куплю молока. – Непроизвольно улыбаюсь и ловлю себя на мысли, что я бы с удовольствием скупил всё молоко в округе прямо сейчас и не позволил бы себе забыть об этом. Она хочет молока. Она получит молоко. Так теперь мыслит моя голова. И это очень плохо, потому что я перестаю различать грань между игрой и реальностью. Не умею… точнее, я чертовски ужасен в играх на чувствах Дженны. И всё, что я делаю здесь, это я. Вот такой я. Это настоящее. Меня это пугает.
Спускаюсь по лестнице и провожу ладонью по резному дереву перил. Здесь им пахнет. Здесь всё пахнет историей и семейными ценностями. Здесь жизнь. Это так отличается от моих воспоминаний. Блеск. Свет. Помпезность. Всё кричащее о том, что наша семья не просто работяги, больше не работяги. Мы боссы. И я всегда чувствовал себя нормально в той атмосфере. Но в этом и дело. Нормально это равняется нулю. Это то, что должно идти или вверх на улучшение, или вниз на ухудшение. У меня последнее. Я окружил себя вещами, счетами, выписками и контрактами. Не людьми. Никогда не людьми. Я полностью оградил себя от жизни, чтобы никому не позволить узнать, как я одинок на самом деле. И насколько бы отрицательным ни было отношение ко мне здесь, мне нравится эта свобода. Нравится, что в этом месте дух семьи, и я не собираюсь уезжать. Мне нужно, очень нужно увидеть, а как это бывает у любящих людей.
Выхожу на улицу и ёжусь от прохлады. Солнце уже немного начинает окрашивать горизонт, но не настолько, чтобы наступило утро. Вокруг бескрайние поля, аромат свежей травы и чего-то ещё, чего я не могу описать.
– Мужчина, выбирающий свежесть утра, всегда будет выглядеть достойно даже на смертном одре. – Сбоку от меня раздаётся глубокий голос с заметным акцентом, и это заставляет меня вздрогнуть.
– Ноши-Нуто, вы меня немного напугали.
Поворачивая голову, замечаю в свете уличного фонаря, установленного на стене дома, старика, сидящего в кресле-качалке.
– Вряд ли тебя может что-то испугать. Я нарушил ход твоих мыслей, а ты не готов показывать их окружающим. Но не волнуйся, я не буду лезть в твои мечты. Мне приятно, что ты вспомнил о нашей договорённости. Сейчас самое время сходить навестить мою покойную жену.
Он встаёт, а я натягиваю улыбку. Я ни черта не помнил. Это делает меня теперь не самым приятным человеком.
– Вы уверены? Довольно прохладно и…
– Я более, чем уверен. А ты?
Его пронзительные светло-зелёные глаза хоть и смотрят на меня снизу вверх, но создаётся ощущение того, что этот старик намного выше меня. Его аура подавляет, и я такое встречаю первый раз в жизни. Он моментально заставляет уважать себя и преклоняться перед ним.
– Думаю, что это будет хорошей заменой пробежки. Мы пойдём пешком? – интересуюсь я.
– Конечно. Как твоя рука?
– Хорошо. Не создаёт никаких проблем. – Пожимая плечами, бросаю взгляд на перебинтованную ладонь, и в груди резко теплеет от воспоминаний о том, как Дженна нежно и робко целовала мою кожу. Боже мой, эта женщина может свести с ума одним видом своих губ даже не прикасаясь!
– Дженна… она немного перестаралась, – прочищая горло, добавляю я.
– Но ты именно этого и хотел. Ты выбираешь приставку «пере», чем «недо». И это опасное увлечение, – замечает старик.
Нам приходится идти очень медленно. Он облокачивается на трость, немного хромая.
– Вы всегда встаёте так рано? – меняю тему.
– Я жаворонок и одновременно сова. А с годами моя душа стремится к большему. Чем ближе к смерти, тем сильнее хочется прожить ещё одну минуту. Организм, душа, сердце, разум – они требовательны к каждой секунде, чтобы запомнить их. По молодости мы часто многое пропускаем и не замечаем, а в старости начинаем ценить то, что раньше казалось незначимым. Мы становимся ближе к земле. Такое происходит со всеми. Мы боимся не успеть запомнить какой-то момент или не увидеть его, поэтому ранний подъём и поздний сон для нас нормален. А ты? Привычка?
– Хм, наверное, выработанный режим дня. Я работаю практически каждую минуту своего времени, но пробежка даёт мне шанс проснуться и получить заряд энергии с утра. Да и ветер в голове порой тоже не помешает.