– О-о-о, Кент, ты здесь. Хорошо. Пошли поможешь. – Замечая нас, Ванбли указывает Кенту кивком головы на распахнутую дверь, через которую мужчины выносят на улицу складные стулья и столы. Чёрт, костёр.
– Он ещё не ел, – вспоминаю я.
– Боже, Дженна, да отпусти ты его уже. Мы его накормим, тем более будет барбекю, овощи и картошка, запечённая в фольге.
– У меня уже текут слюнки, – цокает Кент.
– Мальчики, располагаемся слева. Ветра нет, значит, завтра будет дождь. Но сегодня природа на нашей стороне. Дженна, Кент, рад вас видеть, как и поздравить с победой. – Появляется дедушка и, размахивая тростью, улыбается нам.
– Спасибо. Мы прошли довольно интересный путь. Кто придумал маршрут? – Вспоминая о подставе, прищуриваюсь я.
– Какая разница, Дженна. Вы же выиграли, успокойся уже. Получишь ты свой приз, – бубнит Ачэк, выталкивая на улицу кресло для дедушки.
– Думаю, что Дженна будет не против, если мы откажемся от награды, – произносит Кент. Удивлённо смотрю на него. Вообще-то, против. С каких пор он от чего-то отказывается?
– Вы отказываетесь от награды. А Дженна в курсе? – Смеясь, входит Кэя, держа своего младшего сына на руках.
– Да, отказываемся. Какая разница, что за награда. Мы отлично провели время, я увидел непередаваемые пейзажи и первый раз в жизни выспался. Так что я уже получил своё. – Кент так красноречиво смотрит на меня, что я заливаюсь краской. Осталось ещё плакат написать о том, что у нас был секс. Молодец.
– Тем более, награда в виде этой женщины меня устраивает намного больше, чем всё остальное. Показывайте, чем я могу вам помочь. – Кент быстро целует меня в губы и, отпуская мою руку, сбегает вниз по ступенькам.
Все в тишине наблюдают за тем, как мужчины передают Кенту мебель, и он выходит из дома под разговоры с мужчинами.
– Видимо, только один усвоил урок. – Вздрагиваю от голоса мамы за спиной.
– Что за урок? – изумляюсь я.
– Хороший мужчина. Стоящий. – Пропуская мой вопрос мимо ушей, мама спускается, а я за ней.
– Игра была только для вас, Дженна, – усмехается Коко, вытирая мокрые руки о передник.
– Что? Дедушка, но…
– Вам она была нужна. И Кент правильно сказал, после неё вы обрели намного больше, чем могли увидеть. Я рад за тебя, Дженна. Немного отдохну перед костром. – Дедушка целует меня в щёку, а я потерянно смотрю на свою семью.
– Нам всем нашли работу, а вам дали время развлечься. Он хорош? – интересуется Иоки.
– Прекрати. Угомони свои гормоны. Иди в кухню, нужно всё подготовить для жарки мяса, – мама, смеясь, журит сестру.
– Что за чёрт? – шепчу я.
– Имя ему Кент Мёрфи. И нет, Дженна, мне он не нравится, – говорит папа, проходя мимо меня.
– Он мне нравится. А тебе не должен, понятно? – огрызаюсь я.
– Ты ещё мала, чтобы видеть настоящее составляющее в мужчинах. И ты вспомнишь мои слова, но жизнь твоя, делай в ней свои ошибки, – фыркает папа, хватая стопку пледов.
– Канги! – предостерегающе кричит мама.
– Мне скоро тридцать, напомню тебе. Даже не думай о том, чтобы обидеть Кента, тогда я тебя возненавижу. Клянусь, папа, если заберёшь его у меня, то заберёшь у меня больше, чем думаешь, – грожусь и, разворачиваясь, иду в кухню.
Мне неприятно, что отец до сих пор так относится к Кенту, а тот ведь был милым, простил их за то, что они его поранили. Почему? Я не понимаю.
– Не принимай близко к сердцу его слова, доченька. Он старый и ревнивый. – Мама потирает мои плечи, и я грустно вздыхаю.
– За что он так с ним?
– Может быть, завидует, как Кент умеет варить кофе. – Коко прыскает от смеха.
– Или потому что он красив, и достаточно молод, а наш папа уже сдаёт позиции, – поддакивает Иоки.
– Или потому что кое-кто получил массу удовольствия от этого «кофе». Сливки шли в комплекте. – Женщины от слов Кэи громко смеются, а я закатываю глаза.
– Не вашего ума дело, – бурчу и, хватая картошку, ставлю её ближе к раковине.
Такое чувство, что ни у кого здесь секса не бывает, раз они настолько зациклены на гениталиях Кента. Жутко раздражает и обижает отношение отца к Кенту. Надеюсь, что в оставшиеся дни папа сможет увидеть, что Кент замечательный. Пусть у него есть куча минусов, но они не делают его хуже. Они делают его настоящим, а не отъявленным лгуном, каким был Хэйли.
Мою картошку и складываю её на полотенца, чтобы затем завернуть её в фольгу и запечь на углях. Позади меня все обсуждают предстоящий вечер, вокруг носятся дети и хватают с подносов то овощи, то фрукты, получая нагоняи от родителей. И я понимаю, что мне хорошо со своей семьёй, но ещё лучше с Кентом. Мне хочется уйти и снова провести с ним время, возможно, поговорить, узнать больше о его детстве, влюбиться в него глубже и показать ему своё сердце. Мне жаль тратить время на чёртову картошку, когда внутри столько чувств и эмоций, а некомфортное тянущее давление внизу живота напоминает о сладких моментах, случившихся несколько часов назад.