– Да. Для них это небольшое соревнование, в котором каждый должен забрать лучший кусок мяса, приготовленного папой. – Смеюсь, делая глоток вина из бокала.
– А почему не за столом? Ведь они стоят?
– Некоторые сядут за стол, будут обсуждать свои проблемы и подкалывать друг друга. Некоторые уйдут в дом или заберут еду с собой, чтобы провести вечер с детьми. Некоторые… ладно, я предпочитаю есть у костра. Рядом с ним тепло и уютно, да и места хорошие. – Беру из тарелки Кента запечённый помидор и бросаю себе в рот.
– Дедушка?
– Ему мама сейчас отнесёт ужин, а потом он спустится, чтобы посидеть с нами и рассказать какую-нибудь легенду. Он их выдумывает, так что не относись к этому серьёзно. Пиво или один бокал на двоих? – интересуюсь я, показывая бутылку пива и свой бокал.
– Один на двоих. Одной бутылки пива для меня достаточно. Обычно я не пью его. Вкус не нравится и пузырьки. Значит, мы здесь… одни у костра? – уточняет Кент.
– Ага, пока да. Используй плед, как стол, а руки, как приборы. Увы, пластиковые приборы ещё хуже. Так что не стесняйся, будь диким.
– А как мне использовать рот?
– Можешь им поцеловать мой.
Кент смеётся и склоняется ко мне, целуя легко в губы.
– Ешь, ты голоден. Мне жаль, что тебе не удалось поесть практически весь день.
– Я перехватил вяленого мяса с пивом, так что… да, я голоден. Спасибо, что принесла мне тарелку.
– Не за что. Всегда думаю о тебе в первую очередь. – Пожимая плечами, делаю глоток вина.
– Всегда? Или с этого дня? – интересуется Кент, хватая пальцами мясо и кусая его.
– Всегда.
– Почему?
– Не знаю. Может быть, меня приучили, что мужчина должен быть доволен и счастлив.
– А Хэйли ты тоже приносила тарелку с едой?
– Нет, это делал папа. Что-то вроде «первый кусок мяса гостю». Прости, Кент, с тобой он ведёт себя ужасно.
– Ничего, я вытерплю, ведь у меня самая прыткая женщина из всех. – Он слабо толкает меня, и я улыбаюсь.
Костёр горит перед нами. От него идёт тепло или от Кента, не могу понять точно, но мне очень хорошо сидеть на неудобном бревне ночью и наблюдать, как он ест. Никогда бы не подумала, что мужчина вроде Кента легко примет наши обычаи и будет есть руками, но он это делает, и его ничто не смущает.
Ловлю на себе пристальный взгляд папы и, натягивая улыбку, поднимаю бокал вина. Плевать на его мнение о Кенте. Он колол дрова, таскал их и помогал моей семье наравне с ними. Он полноценно участвовал в приготовлениях к этому вечеру, и поведение отца просто невежливо. Если он стал настолько слеп, то это его проблемы, не мои.
– Очень вкусно.
Отвлекаюсь от наблюдения за семьёй и поворачиваюсь к Кенту. Его тарелка уже пуста, и он облизывает пальцы.
– Хочешь ещё? Я принесу.
– Нет. Я наелся, но от бокала вина не отказался бы.
Протягиваю ему бокал.
– Напои меня.
– Какой ты наглый. – Смеюсь я, наклоняя бокал к его губам. Он делает глоток и довольно улыбается.
– Зато я сыт.
– Возьми. – Протягиваю ему салфетки. Кент вытирает руки и откидывается на бревно, находящееся позади. Облокачиваясь ему на грудь, смотрю на костёр и попиваю вино. Как же хорошо и даже в таком шуме уютно.
– Моя семья никогда не устраивала барбекю. Отец много работал, а потом был занят Эдди. Если и устраивались праздники, то только с правильной пищей, ведь Эдди должен был получать исключительно витамины. – Поднимаю взгляд на Кента, а он кривится от воспоминаний.
– А о тебе забывали? – тихо спрашиваю его.
– Да. Постоянно. Я ненавидел брокколи, но выбора особого не было. Я хотел мороженое, но Эдди любит йогурт. С его появлением я словно перестал для них существовать. Это меня так обижало и злило, что я возненавидел его из-за того, что он забрал у меня всё, даже ещё не родившись. А здесь… знаешь, смотрю на твою семью, и что-то меняется во мне. Всё внимание сейчас направлено только на меня, и я упиваюсь им. Я словно заполняю пробелы в своей жизни, и даже отношение твоего отца ко мне не уменьшает того, что ты сделала для меня, Дженна. – Кент дотрагивается до моей щеки и нежно проводит по ней.
– Я ничего не делала…
– Ошибаешься. Ты принесла мне еду. Защищаешь меня. Ты честна со мной. Ты даёшь мне очень много, и я опасаюсь привыкнуть к этому, ведь потом… что будет в Чикаго? Ты задумывалась об этом?
– Я стараюсь не думать о том, что будет там, Кент. Я тоже боюсь последствий, но… не хочу омрачать время, проводимое с тобой, мыслями о них. Я отодвигаю всё это на потом. Вероятно, мы просто попрощаемся, когда выйдем из аэропорта. Я не буду докучать тебе и звонить. Я… не знаю, но думать об этом больно, – горько шепчу.