— Доброе утро, соня! Вставать пора! — хихикнул он, игриво щелкнув меня по носу.
Я взвизгнула и подскочила, инстинктивно прижимая одеяло к себе, скрывая каждый сантиметр обнаженной кожи (хотя на мне была тонкая шелковая пижама с рукавами три четверти). Злобно сверкнув глазами, я обрушила на него гневный взгляд.
— Ян, какого черта ты тут делаешь?! — возмущенно выдохнула я, меча в него испепеляющие стрелы своего самого злобного взора.
— Успокойся, солнце, полегче. Не бойся, я же не собираюсь тебя съесть. Всего лишь захотел тебя развеселить, — продолжая усмехаться, он поднял руки в примирительном жесте и отступил от кровати, словно капитулируя.
— Развеселить? Таким образом? Очень смешно, клоун! — парировала я, все еще пылая гневом, но мысленно благодаря судьбу за то, что я все-таки позаботилась о приличной пижаме.
— Хорошо, я понял. И осознал свой идиотский поступок. Прости меня, дурака. Больше такого не повторится, — его губы тронула легкая улыбка, выдавая раскаяние и невысказанное желание приблизиться, остановить себя лишь благодаря пониманию, что еще один шаг может усугубить ситуацию. Однако в глазах читалось иное — истинное стремление подойти ближе.
— Так уж и быть! — вырвалось у меня. — Но больше никогда так не появляйся! И уж тем более в одной постели со мной!
На последних словах дверь распахнулась, и в комнату ворвались Нэл с Тэяном и Хёнджином. Их появление обрушило на меня новую волну смущения.
«Вот это да!» — пронеслось в голове. — «Настоящая киносцена! Девушка, прикрываясь одеялом, будто застигнута парнем врасплох с любовником, а тут — случайные свидетели в лице подруги и друга. Просто гениально!»
— Селена, пора вста… ой! — Нэл, увидев Яна посреди комнаты, а меня — застывшую под одеялом, прикрыла рот рукой.
Тэян, словно истинный джентльмен, тут же закрыл глаза и демонстративно отвернулся. Хёнджин же, напротив, впился взглядом в Яна.
Его взгляд был настолько свирепым, настолько полным невысказанной угрозы, что казалось, вот-вот он сорвётся и разорвёт незваного гостя в клочья.
— Селена, ты в порядке? — голос Хёнджина, хоть и звучал немного грубовато, был обращён ко мне. Он говорил, не глядя на меня, незаметно поправляя рукава толстовки.
— Да, со мной всё хорошо! Вы ворвались совсем не вовремя! Ты тоже, Ян!
— Да что вы все, как неженки, ей Богу! — возмутился Ян. — Вы, дамы, на курортах щеголяете в бикини, демонстрируя свои прелести, почти как в одном нижнем белье, а тут обычная пижама. Чего стесняться-то?
— Дело не в одежде, Ян, — терпеливо объяснил Тэян, подходя к окну и раздвигая занавески. — А в том, что ты нарушил личное пространство девушки, зайдя в её комнату без предупреждения и разрешения.
— О, боже! Я же извинился, так что всё! — Ян в раздражении закатил глаза. — Какие же вы скучные и до тошноты правильные. Оревуар! — с этими словами он раздражённо вышел из комнаты.
Я рухнула обратно на перину, отбрасывая одеяло прочь, совершенно не заботясь о своем облике. Да и что скрывать, когда все и так видели всё? Хёнджин, вежливо испросив у всех покинуть комнату, медленно подошел ко мне, его пальцы осторожно коснулись моего плеча.
— Он к тебе приставал? — его голос стал еще ниже, обретая грубые, хриплые нотки.
— Нет, ты что! Это же Ян! Он никогда не опустится до такого.
— Если от него будет хоть малейшее движение в твой адрес, которое тебе не понравится, — говори мне. Я всё улажу.
Он взял мое другое плечо, слегка сжимая, давая понять, что готов встать на мою защиту, что бы ни случилось. Я издала смешок, прикрыв рот ладонью, и впервые за все время его пребывания здесь — искренне ему улыбнулась.
Хёнджин ощутил это и… удивился? Это выглядело странно, но я медленно, будто робкий цветок, вновь раскрывалась перед ним. Я сама этого хотела.
— Какие планы на сегодня? — спросил он, переведя тему и направляясь к кровати, чтобы начать её заправлять.
Возмущением возгоревшаяся от его порыва помочь мне в таком деликатном деле, я подскочила раньше, чем его руки добрались до одеяла.
— Ты чего? — изумился он, вопросительно изогнув бровь.
— Это я чего? Это ты чего здесь затеял делать?
— Кровать заправить…, — с ноткой сомнения проговорил он.