— Убила, — выдохнул он с преувеличенным страданием.
— Да иди ты к черту! — выкрикнула я и бросилась к двери. Но он, словно молния, уже преградил мне путь.
— Да шучу я! Шучу, моя госпожа. Но должен признаться, мне было приятно — ты наконец сама сделала первый шаг, — он подался ко мне ближе, его взгляд, не отрываясь, блуждал по моим губам. — И спасибо, что позволила вновь ощутить их вкус. Я так долго этого ждал. Хотя, признаться, это должен был сделать я…
Не дав мне времени даже моргнуть, он притянул меня к себе и поцеловал — глубоко, страстно, вкладывая в этот поцелуй всё своё накопившееся желание. А потом, так же стремительно, вышел из комнаты.
Я прижалась спиной к двери, ощущая легкое покалывание на губах, и всё ещё не могла прийти в себя от того, что, наконец, переступила через собственную гордость, выбрав своё счастье. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь пульсацией в висках.
Это было так неожиданно, так стремительно, что мозг отказывался обрабатывать произошедшее. Его взгляд, его слова, его губы... Всё это было настолько реальным, настолько осязаемым, что казалось, будто я всё ещё чувствую его тепло, его дыхание на своей коже.
Я закрыла глаза, пытаясь удержать этот момент, эту хрупкую, только что обретенную реальность. Гордость. Сколько времени она была моим щитом, моей тюрьмой.
Сколько возможностей, сколько радости я упустила, прячась за ней. А сейчас... сейчас я почувствовала себя живой. По-настоящему живой.
Этот поцелуй, такой короткий, но такой наполненный, словно открыл во мне шлюзы. Шлюзы, которые я сама же и возвела.
Я провела пальцами по губам, словно пытаясь убедиться, что это не сон. Легкое покалывание было тому подтверждением. Он ушел так же внезапно, как и появился, оставив меня наедине с этим вихрем эмоций.
И это было правильно. Он дал мне пространство, дал мне время осознать. Или, возможно, он просто не хотел видеть мою растерянность, мою неуверенность. Но это неважно. Важно то, что я сделала. Я позволила себе.
Позволила себе почувствовать. Позволила себе желать.
Позволила себе быть счастливой…
ЗОЛОТОЙ БУДДА ХРАМА ХОНПОПСА* - это Буддийский храмовый комплекс Хонпопса (홍법사), расположенный на окраине Пусана в районе Кымджонгу. Не в горах, как чаще всего, а на равнине - среди жилых районов и теплиц. Рядом находится скоростная железная дорога.
Нэ бульгён ккок* - с кор. алый цветок.
Бабо* - с кор. глупышка. Нэ будереён ёнккот* - с кор. мой нежный лотос.
ГЛАВА 19. ХЁНДЖИН
Передо мной маячила дверь Селены, а я, словно во сне, пытался осознать произошедшее. Поцелуй! Столько времени я ждал этого мгновения, грезил о нём, но отнюдь не ожидал, что он случится так скоро.
И уж тем более не думал, что первым шаг сделаю не я. Селена, как всегда, умеет преподнести сюрприз.
Кто бы мог предположить, что всё произойдёт столь стремительно! Я рассчитывал на взаимность, когда увижу в её глазах хотя бы мельчайший проблеск доверия. А тут…
Я застыл, глупо улыбаясь, как мальчишка, которому удалось завоевать сердце самой желанной девушки университета. Подняв взгляд к потолку, я всё ещё ощущал жар её губ на своих.
В голове навязчиво пульсировала одна мысль: «Неужели это сон? Неужели всё по-настоящему?»
Внезапно передо мной возник Ян, его хмурый взгляд пронзал меня насквозь. Закатив глаза, я встретил его вызов.
— Ты что тут забыл? И почему с таким выражением лица, будто мир тебе на колени упал? — его голос сочился едким сарказмом.
— А тебя так волнует моя скромная персона? — парировал я, чувствуя, как тает последняя капля терпения от бесконечных препирательств.
— Конечно, малыш. Меня ревность грызёт, вообще-то. Ты трешься тут, возле её двери, а должен бы околачиваться возле моей! — его сарказм был столь откровенным, что даже пугал своей бесцеремонностью.
— Ян! Чего тебе нужно? Неужели тебе не осточертело вечно цепляться ко мне?
— О, нет, конечно. Это лишь распаляет мой интерес, — проговорил он, сморщив нос с явным отвращением. — Но, если быть предельно откровенным, ты мне претил с самого начала. Не могу отделаться от ощущения, что ты слишком напоминаешь девушку, чтобы воспринимать тебя как парня.