Когда мы оказались в одной из приватных комнат, я скрестил руки на груди и выжидающе посмотрел на неё, приподняв бровь. Она замялась, не зная, с чего начать. Юн-Хён переминалась с ноги на ногу, глядя в пол и избегая моего взгляда.
Я разочарованно вздохнул и направился к выходу, когда она снова меня окликнула.
— Оппа! Не уходи! Дай мне сказать, — она подошла ко мне почти вплотную.
Я с недовольством повернулся к ней и процедил, выделяя каждое слово:
— Больше никогда не смей так ко мне обращаться! — она взглянула на меня, и в её глазах я прочитал испуг. Юн-Хён в страхе отступила немного назад.
— Прости, оп… Хёнджин. Больше не буду, но выслушай меня, прошу.
— У тебя ровно пять минут, и мне плевать, успеешь ли ты влиться в это время, — я облокотился о стену, не меняя позы, и стал слушать её бессмысленные оправдания, которые уже не имели никакого смысла.
— Хёнджин, та ночь… Она не имела для меня никакого значения, честное слово! В тот день мы с тобой поссорились, помнишь? В запале я наговорила тебе много обидных слов и заявила, что между нами всё кончено. Мы расстались, и в тот вечер я отправилась в бар, чтобы выпить. После третьего коктейля я уже не могла контролировать свои действия. Не помню, как добралась до дома, только то, что меня подвёз какой-то парень. Я была настолько пьяна, что приняла его за тебя и только потом поняла, что переспала с другим… — она нервно теребила пальцами ткань платья, не поднимая на меня глаз, и продолжала:
— А когда ты появился в квартире и застал нас, мне стало так больно и неловко. Я осознала, что это конец. Но я искренне сожалею об этом, Хёнджин. Клянусь, уже третий месяц я плохо сплю по ночам и почти ничего не ем. Мне очень тяжело, и я бы хотела, чтобы ты меня простил и дал возможность всё исправить, — сказала она, посмотрев на меня, и я увидел слёзы на её красивом лице.
Когда в старшей школе я впервые увидел, как она плачет, то пообещал себе, что больше никогда никому не позволю сделать так, чтобы она плакала. Я поклялся, что порву любого, кто её обидит. Тогда я понял, что хочу сделать её счастливой и связать с ней всю свою жизнь.
Так уж вышло, что наши семьи общаются, и, узнав о наших отношениях, были только рады. Мои родители надеялись на наш союз, потому что для них это была прекрасная возможность объединить свой небольшой бизнес с родителями Юн-Хён. Особенно счастлив был мой отец, поскольку он хотел расширять свой бизнес и дальше. Правда, потом я сказал им, что закончить отношения было моей инициативой. Отец тогда сильно ругался и обвинял меня в том, что я упустил такую девушку, а она, видимо, ничего не сказала своим, боясь осуждения. Но всё это уже в прошлом, и я не хочу к этому возвращаться.
— Простил? За что? Ты же сказала, что в тот момент мы расстались. За что тебя прощать? — я смотрел на неё и понимал, что чувства остались, но уже не такие сильные, как были раньше.
Меня радовало, что я почти отпустил её из своей жизни. Я опустил руки и собирался уже сказать, что время вышло и я ухожу, как вдруг Юн-Хён неожиданно бросилась ко мне и обняла, уткнувшись лицом мне в грудь. Я растерялся, не зная, как реагировать, но не обнял её в ответ, а лишь развёл руки в стороны, чтобы случайно не коснуться её. Она заплакала, повторяя слова извинения, а я хотел только одного — поскорее уйти.
В этот момент в комнату вошла девушка-иностранка. Она остановилась, увидев нас, и явно не знала, как себя вести. Юн-Хён отстранилась от меня и тоже посмотрела на вошедшую.
— Прошу прощения за беспокойство, но мы с подругой уже забронировали эту комнату и… — быстро проговорила она по-английски, и я сразу всё понял, а Юн-Хён сделала вид, что не услышала.
— Простите? Что вы сказали? — переспросила Юн-Хён по-корейски, но ответил я.
— Эта девушка пришла в комнату, которую она ранее забронировала. Я так понимаю, ты привела меня в первую попавшуюся, да? — я сказал это с упрёком, и она виновато кивнула. Я вздохнул и снова посмотрел на вход, где всё ещё стояла девушка.
Быстро оглядев её, я понял, что она обычная туристка, но не смог определить, из какой страны. Однако она выглядела очень привлекательно: красивое коктейльное платье молочного цвета с открытыми плечами, волнистые каштановые волосы до поясницы.
Она была невысокого роста, едва доставала мне до головы, хотя и была на высоких каблуках. Юн-Хён была выше и смотрела на неё сверху вниз. Она уже хотела что-то сказать, но я её перебил, ответив девушке на английском: