— Чёрт. Плохо. Уже стемнело, ты сможешь светить нам дорогу? Иначе, в такой темноте, мы ничего не увидим.
— Да, но недолго…
— Хоть что-то.
Словно гигантская рука, тучи накрыли небо, и лес мгновенно погрузился в густой, непроглядный мрак. Каждый шаг становился мучительным поиском пути, ведь вокруг возвышались лишь безмолвные деревья, а за ними, словно призрачные стражи, маячили очертания гор.
Не прошло и нескольких минут, как на землю обрушился ливень. Тяжелые, холодные капли, будто назойливые пальцы, проникали сквозь ткань, превращая нашу одежду в бесформенные, мокрые тряпки. Волосы Селены, мгновенно утратив свою форму, прилипли к лицу сквозь тонкий капюшон толстовки.
Я снял свою легкую шапку — тот самый головной убор, который я носил в Сеуле в дни внезапных, мелких дождей — и подошел к Сэл. Не говоря ни слова, я снял с её головы капюшон, натянул на неё свою шапку и продолжил путь. Она замерла позади, словно статуя, вкопанная в землю.
Обернувшись, я встретился с её взглядом. В её глазах, несмотря на явную злость и обиду за то, что мы потерялись по моей вине, я увидел проблеск искренней благодарности.
Неловкое молчание повисло между нами, словно непроглядная пелена, нарушаемая лишь назойливым шепотом дождя и шорохом мокрых листьев под ногами. Я знал, что Сэл оценила мой жест — он был для неё каплей утешения в этом ненастном дне. Но её гордость и обида были сильными противниками, не позволяющими ей выразить благодарность словами.
Да и мне сейчас было не до сантиментов. Мысли были заняты лишь одним — найти укрытие, спасение от этого всепроникающего холода, пока Селена окончательно не промокла до нитки и не слегла с болезнью.
Я ускорил шаг, всматриваясь в окружающий пейзаж в поисках хоть какого-то намёка на цивилизацию. Горы казались неприступными, лес — бесконечным. Надежда таяла с каждой минутой, пока впереди не замаячил просвет.
Сквозь пелену дождя и усилившегося ветра, я разглядел небольшую хижину, словно выросшую из земли. Сердце подскочило от радости в первую очередь от того, что Селена, наконец, сможет согреться. О себе я думал в самую последнюю очередь.
Мы, не сговариваясь, побежали к ней, будто к спасительному маяку. Добравшись до хижины, я первым толкнул скрипучую дверь и только после того, как осмотрел всё, что там находилось внутри, пригласил Селену войти. Нам повезло, что дверь оказалась не заперта.
Теперь лишь оставалось отогреться и дождаться помощи…
ГЛАВА 20. ХЁНДЖИН
Зайдя в хижину, отдалённо чем-то напоминающую домик в лесу, мы ещё раз бегло осмотрелись на наличие посторонних, но никого в помещении не оказалось. Немного успокоившись, мы прошли глубже, ища хоть что-нибудь, чем можно согреться.
Дождь нас не пожалел, решив дать нам всё же промокнуть до нитки. Меня он особо не напугал, так как за четыре года проживания в горах, я привык ко всем видам непогоды.
Селена же дрожала, как осиновый лист на дереве. Её зубы практически стучали друг об друга. Мне хотелось её согреть, но по близости не находилось ничего, что могло бы помочь.
Дров тоже не оказалось, как назло. Зато смог отыскать в старом, потрёпанном чемодане махровое одеяло небольшого размера. Этого должно хватить.
— Сними с себя верхнюю мокрую одежду и накройся этим, — я протянул ей одеяло, не сразу обратив внимание, как она широко распахнула на меня свои большие глаза.
— Что, прости? Ты предлагаешь мне раздеться?
Возмущённо закатив глаза, я тяжело вздохнул и подошёл вплотную к ней, обдавая своим горячим дыханием лицо и заставляя её щёки порозоветь.
— Госпожа Шведова, если Вы думаете, что я таким образом пытаюсь Вас раздеть, то Вы глубоко заблуждаетесь. Если я захочу увидеть Вас без одежды, я сделаю это совершенно иным способом. Но, а сейчас я всего лишь хочу, чтобы Вы не простудились, так что будьте добры взять одеяло и укрыться им. Он поможет обсохнуть и согреться.
Я бросил ей покрывало и отвернулся, чтобы не смущать её своим присутствием, направляясь в угол комнаты в поисках чего-нибудь ещё полезного. Сначала было тихо, но вскоре я услышал, как она решилась снять с себя одежду.
Честно говоря, мне очень хотелось обернуться, но я сдержался — уж точно не сегодня и не сейчас. Мне и так было нелегко добиться хоть какого-то её внимания, не говоря уже о поцелуе…