— Селена, я бы хотел…поговорить с тобой. Наедине, если возможно, — он взглянул на Нелли с мольбой, и она, понимающе кивнув, оставила нас одних.
Как только дверь за ней закрылась, Ян пересёк комнату в несколько шагов и сгрёб меня в охапку, крепко прижимая к себе.
— Чёрт побери, Шведова, я жутко волновался о тебе. Я такой идиот, что вот так беспечно отпустил тебя одну невесть куда. Какой же я придурок, — ругал он себя, а я застыла, поражённая его порывом. Раньше он не позволял себе такое, лишь в шутку мог приобнять, при этом говоря всем, что я его девушка.
— Ян, в том нет твоей вины. Я в полном порядке.
— Нет. Если бы я пошёл за тобой, мы бы вместе вернулись обратно. А так, ты пробыла чёрт знает где, ещё и с этим узкоглазым. Он хоть к тебе не приставал?
— Нет. Не приставал. Наоборот, помог мне согреться, — с улыбкой ответила я и почувствовала, как тело Яна напряглось.
— Согреться? Каким образом? — в его вопросе сквозил намёк.
— Ничего такого, он отыскал одеяло и отдал мне свою одежду, — успокаивающе сказала я, подойдя к шкафу и достав оттуда ветровку.
На лице Яна заиграли желваки, но он ничего не ответил, лишь незаметно сжал кулаки.
— Селена, я хочу тебе кое-что сказать. Это давно гложет меня и…, — он запнулся, подбирая слова, а я сразу поняла, о чём пойдёт речь и перебила его.
— Ян, я знаю.
— Знаешь? Откуда?
— Вот глупый. Ты столько раз мне признавался, столько раз добивался меня. Это не так трудно увидеть. Но я думаю, что твои чувства ко мне не настолько сильны, как ты себе представляешь, — мягко проговорила я, взглянув на него.
— Что ты имеешь ввиду? — неуверенно спросил он, выгнув бровь.
Я подошла к нему ближе, накидывая на себя ветровку.
— Давай мы будем честны. Скажи, почему ты вообще начал за мной бегать?
— Как это почему? Ты мне нравишься, Сэл.
— Хорошо. Тогда, на кого ты каждый раз бросаешь взгляд, стоит ей пройти мимо тебя? На кого ты смотришь во время пар, когда она стоит у доски или же просто сидит за партой с подругами? Кому ты безоговорочно бежишь помогать, стоит ей лишь попросить об этом? И с кем ты становишься уязвимым, глупым и нелепым, находясь в её компании? — с каждым моим вопросом его взгляд прояснялся, словно догадавшись, о ком идёт речь.
— Ты про Глорию? Боже, Сэл, ну что за бред сивой кобылы. Мы просто связаны с ней с самого детства. Наши семьи дружат, поэтому у меня просто нет иного выхода. Так что всё! Не смей думать, что та блондинка вскружила мне голову.
— Ты уверен, Ян? — спросила я, прекрасно зная, что он запутался. Но, раз сразу понял, о ком я говорю — значит, он действительно испытывает к ней чувства.
— Ещё как уверен. Так что прекрати, иначе я обижусь, — пробормотал Ян, складывая руки на груди, будто действительно обиделся.
Я рассмеялась и потрепала его по волосам. Он улыбнулся мне, подхватил на руки и закружил.
— Ян, перестань! Опусти меня, — смеясь, произнесла я, крепко схватившись за мои плечи.
— Всё-всё! Отпускаю, иначе вновь получу от тебя подзатыльник, а ты, между прочим, больно бьёшь, — отшутился Ян и поставил меня.
— И правильно делаю! Иногда вам, парням, не помешает подобная взбучка.
Собравшись, мы вместе вышли из номера и направились в холл к остальным, у нас оставались всего сутки до защиты нашего проекта и это приключение помешало нам тщательно подготовиться.
***
Как ни странно, но мы отлично справились и достаточно идеально защитили проект. Нам аплодировали и осыпали комплиментами. Нашего преподавателя хвалили за такую хорошую подготовку своих студентов, и я краем глаза заметила гордость в глазах Михаила Руслановича. Он хоть и продолжал злиться на меня за ту ночную выходку, но всё равно похвалил моё личное выступление.
В последний день нас наградили почётной грамотой и кубком первого места с успешной защитой проекта. Вечером мы все вместе прошлись по горным тропам, прокатились на канатке и посмотрели вид с одной из вершин горы.
А после отправились домой. Всю дорогу я проспала и меня не беспокоили. В этот раз я села в машину к Хёнджину. Мы ехали вдвоём, он тихо слушал русские треки, и последнее, что я помню, как искренне улыбнулась, когда включилась моя любимая песня, и Хёнджин начал ужасно её подпевать.