На ней стояли Ян и Хёнджин, скрестив свои искусственные деревянные мечи. Это выглядело очень необычно. Я была поражена, что они все согласились участвовать в постановке, ведь обычно такое никому не интересно.
Неделю назад, когда мне предложили поставить номер, я сразу подумала о своей любимой книге «Гордость и предубеждение». Мне очень захотелось поставить сцену именно из этого произведения. Мой куратор одобрил идею, и на следующий же день мы начали репетиции.
Я взяла несколько сцен из книги и объединила их в одну. Основной сюжет я взяла из экранизации книги. Но добавила немного остроты из другого фильма на ту же тему.
— Я не вижу в ваших глазах враждебности и злобы. Попробуйте ещё раз. Представьте, что вы спорите на что-то, например, на даму своего сердца, и каждый из вас хочет выиграть в этом поединке, — предложила я, и они посмотрели друг на друга как-то странно.
— Селена, а ты хочешь использовать финал номера из книги? — спросила Нэл, сидя позади меня и листая сценарий.
— Нет, я планирую взять финал из нового фильма, который недавно вышел, — ответила я и снова посмотрела на ребят, давая им знак продолжать работу.
Вениамин подсел ко мне, уткнувшись в мой сценарий. Я вопросительно посмотрела на него, и он слегка улыбнулся.
— Селена, я хотел бы поговорить с тобой кое о чём…, — начал он, глядя на свои руки.
Я посмотрела на Нелли, которая сидела на почтительном расстоянии от нас и была полностью сосредоточена на ребятах на сцене, и снова перевела взгляд на Вениамина.
— Я слушаю тебя, Вениамин. Что случилось?
Он долго молчал, не зная, как начать. Его мысли и сомнения были написаны на его лице, и я с волнением коснулась его плеча.
— Ну же, что такое? — мягко спросила я.
— Мне кажется, что я теряю Нелли, даже не завоевав её, — с горечью в голосе произнёс он, и я сочувственно опустила голову.
Я не знала, что ему сказать. Как поддержать или помочь, ведь я видела, что происходит между ней и Тэяном. Но я также видела некую связь Вениамина с ней. И это не давало мне покоя.
Мне хотелось помочь ему, что-то сказать. Да только что? Это касается его и её, я не должна вмешиваться. Но и промолчать я не могла.
— Вениамин, пойми... Нелли немного запуталась в своих чувствах. На неё многое свалилось в последние дни. Дай ей немного времени. Пусть она сама разберётся. Уверена, скоро она даст тебе ответ, — ответила я как можно мягче.
Он усмехнулся и отвернулся от меня.
— Хм..., — послышался его горький смешок. — Ответ, который для меня, к сожалению, будет отрицательным, — прошептал он, и на этом разговор закончился.
Я не стала больше его беспокоить и сосредоточилась на парнях, стоящих на сцене. В этот раз у них получилось хорошо сыграть свои роли, и я отпустила их немного отдохнуть, а сама занялась корректировкой сценария.
Я собиралась включить в постановку сцену из своего любимого фильма, который частично основан на книге «Гордость и предубеждение». Мне показалось, что это будет интересно и оригинально.
В этой сцене герой Дарси признаётся в своих чувствах Элизабет, которую буду играть я. Осознание того, что Дарси играет Хёнджин, вызывало у меня волнение и трепет в душе.
Я даже не отказалась бы от финального поцелуя, но боюсь, Яну это, однозначно, не понравится. Так как он итак был взбешён решением сыграть антагониста в этой постановке.
После перерыва мы продолжили репетицию, исправляя ошибки и доводя всё до совершенства. Оставалось выучить финальную сцену, и постановка будет готова. Я даже и представить не могла, как ребята так быстро учатся. Но для нас это было даже преимуществом.
— Да, — прозвучала моя финальная фраза, и все захлопали.
Хёнджин держал меня за талию, не собираясь отпускать.
— Надеюсь, в будущем я услышу это же слово, но в другом контексте, — прошептал он мне, и я смущённо улыбнулась, отстраняясь.
— Неужели мы это сделали? — воскликнул Ян, доставая из кармана толстовки электронную сигарету.
— Ян, немедленно убери это, — сказала я строго. — И нет, мы ещё не сделали, — добавила я, глядя на него сердито. Ян сразу же спрятал сигарету обратно.
— Ты такая сердитая, когда находишься в роли начальницы, — сказал он обиженно, но потом улыбнулся.