Нелли обладала редким даром — вселять спокойствие и непоколебимую веру в свои силы. Её присутствие мгновенно преображало моё настроение. Пока парни растворялись в гримёрке, облачаясь в свои фраки и элегантные костюмы, мы с Нэл уже были готовы.
Наши пышные платья девятнадцатого века, украшенные замысловатой ручной вышивкой, словно вернули нас в эпоху утончённой роскоши. Куратор, обладающая связями в одном из старинных театров, помогла нам подобрать этот великолепийный реквизит и костюмы, которые были любезно предоставлены нам.
Едва ступив на сцену, я с жадностью вдохнула волшебство момента, скользя взглядом по каждой изысканной детали декора и сияющим украшениям, стремясь убедиться, что ничто не осталось без внимания. Ведь именно нам предстояло стать теми, кто откроет этот вечер.
Но моему вниманию внезапно помешал звук распахнувшейся двери актового зала. Мой взгляд упал на парней, появившихся словно из другого мира, настоящие аристократы, сошедшие со старинных полотен.
Тэян, неловко ежась в своем классическом фраке, то и дело одергивал воротник и поправлял рукава. Ян же, облаченный в образ герцога, постукивал тростью и с ироничным блеском в глазах касался своих волос.
А Хёнджин, уверенный в каждом шаге, направлялся прямо ко мне, не отрывая от меня своих гипнотически темных глаз. Сердце моё охватило волнение, заставив биться чаще.
— Ян? Это в самом деле ты? Тебя просто не узнать! — воскликнула я, когда он приблизился, демонстративно обгоняя Хёнджина.
Его костюм сидел безупречно, подчеркивая каждую линию его фигуры. Ян чуть взъерошил волосы и смущенно улыбнулся.
— Боже мой! Неужели я только что смутила самого Графа? — поддразнила я.
Ян рассмеялся своим бархатным смехом и легонько ткнул меня локтем в бок.
— Вы заблуждаетесь, моя графиня. Я просто ослеплён вашей красотой, — ответил он, оценивающе скользя взглядом по моему платью.
— Теперь вы хотите смутить меня, сэр?
— О да. Всеми силами.
Мы засмеялись и обернулись к парням, которые как раз подошли. Хёнджин поправлял запонки на манжетах, но в его взгляде отчетливо искрились вспышки ревности, направленные на меня и Яна, в то время как Тэян нервно трогал очки на переносице.
— А вот и наши рабы подоспели, — саркастично бросил Ян, окидывая их взглядом.
— Прекрати! — я шлепнула его по руке, и он поднял их вверх в знак капитуляции.
— Ты когда-нибудь меня доведешь.
Его взгляд, скользнув по мне, задержался на лице, словно впиваясь в мои губы. В глазах плескалась неутолимая жажда прикосновения. Меня словно толкнуло изнутри, и я едва заметно улыбнулась, окутанная флёром воспоминаний о нашем последнем поцелуе, здесь же, в этом гулком зале.
Мгновение — и мир замер, будто подчинённый нашей молчаливой игре, пока не вернул нас в реальность голос друга.
— Сколько у нас времени до начала? — произнес Тэян, его голос чуть глуше обычного.
— Час, не больше.
— Повторять не будем?
— Нет. Уже поздно, да и прогон был идеальным. Мы справимся, не переживай, — ответила я, поймав взгляд Яна.
Его губы дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но сдержался. Внутри меня уже зрел план разговора с ним. Я должна была открыть ему правду: моё сердце принадлежит другому. Оставалось лишь найти в себе эту несгибаемую смелость.
За каких-то сорок минут гудящий улей студентов заполнил зал. Некоторые стремились занять места подальше, где вольности разговоров и шелест раскладываемых телефонов были дозволены. Преподавателям выделили первый ряд — удобную сцену для наблюдений. А мы, уже за кулисами, затаились в ожидании выхода на эту сцену.
Рука Нелли, крепко сжимающая мою, излучала тепло и поддержку. Легкая улыбка коснулась моих губ, когда я окинула взглядом свою команду. Все были облачены в костюмы, их образы сияли, предвкушая триумф. Сердце мое трепетало от счастья, переполнявшего меня перед предстоящей постановкой. И дело было не только в самой работе, сколько в том, что мне впервые в жизни предстояло воплотить на сцене героиню, чьим идеалом я восхищалась и к которому стремилась всей душой.