Поужинав в тишине, я помогла Нэл вымыть посуду и немного прибраться на кухне, а затем мы отправились в её спальню. Она усадила меня на кровать, включила умиротворённую музыку на фоне и взяла мои руки в свои.
— Сэл, бусинка моя, я понимаю, что тебе будет больно, но я очень хочу знать, что произошло. Я сильно испугалась за тебя. Ты так плакала в ванне, как никогда раньше. У меня столько плохих мыслей появилось в голове, что страшно произнести их вслух. Так что, прошу тебя, хотя бы попытайся мне немного рассказать или объяснить, что случилось, — мягко попросила она, не сводя с меня своих испуганных глаз.
Проглотив ком в горле, который так некстати появился, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться и подготовиться к разговору. Наконец, я заговорила:
— Нэл… Он предал меня. Он снова меня предал, — уже на втором слове мой голос предательски задрожал, и слёзы начали наполнять глаза.
Нелли быстро встала с кровати, подошла к столу, взяла упаковку бумажных салфеток и протянула их мне. Она молчала, давая мне возможность выплакаться и выговориться.
Когда я немного пришла в себя, рассказала ей всё, что видела. Она слушала, не выказывая никаких эмоций и ничего не говоря в ответ.
Закончив свой рассказ, я безнадёжно упала на кровать и устало закрыла глаза. Они болели после истерики и моего срыва. Я действительно давно так не плакала. Последний раз, когда у меня случился такой срыв, произошёл десять лет назад, когда мне исполнилось тринадцать. В тот год не стало самого близкого мне человека — бабушки.
Мои, вот-вот начавшиеся воспоминания, прервал звук открывающейся бутылки вина. Приподнявшись на локтях, я взглянула на Нэл, удивленно приподняв бровь.
— Зачем? — только и смогла произнести я.
— Тебе нужно расслабиться, и мне тоже. Так что решено — сегодня пьём, — сказала она, разливая красное полусладкое вино по бокалам и протягивая один из них мне.
— Эм, Нэл? Ты уверена, что мне это необходимо? Ты же знаешь, как меня уносит уже с одного бокала, — произнесла я неуверенно, сомневаясь в её предложении.
— Да, Сэл. Тебе это необходимо. Так станет чуточку легче, давай, — сказала она, показывая пример, и залпом выпила целый бокал.
Я последовала за ней и тоже выпила. Сразу же почувствовала небольшое облегчение и расслабление. Казалось, вся боль, накопившаяся в моём сердце и душе, постепенно отступала куда-то прочь.
Жаль, лишь на время.
Затем последовал ещё один бокал, потом ещё… И так до шестого, пока голова не закружилась и не захотелось совершать необдуманные поступки.
Наступила полночь, но мы не ложились спать, полностью увлечённые беседой. В основном говорили о моей жизни. Нелли старалась не затрагивать темы, связанные с Хёнджином, а вместо этого интересовалась моей жизнью до поступления в университет.
— Да ты что? И ты действительно это сделала? — воскликнула Нэл с восхищением.
— Да, я написала песню, посвящённую ему. Но тогда не было возможности сделать её популярной, поэтому она осталась в моих черновиках. А потом превратилась в клочок бумаги, вложенный в конверт и спрятанный в моём секретном сундучке у папы дома, — непринуждённо ответила я, полностью расслабившись под действием алкоголя.
— Обалдеть можно! У меня просто нет слов! Но имя у него, конечно, интересное — Мишель.
— Да, а ещё я написала небольшую историю про него и себя. Представила, что мы будем вместе и написала короткий роман. Потом опубликовала на одной из интернет-платформ, и эта история набрала приличную популярность. Более того, Мишель её потом прочитал... Кто-то сказал ему, что есть история про него, — улыбнувшись воспоминаниям, рассказала я.
— Ого! И как он отреагировал? — восхитилась Нелли, закидывая в рот клубнику.
— Ему понравилось. Очень. Но у нас всё равно ничего не сложилось. Увы...
В этот момент раздался звонок домофона, и мы обе подскочили на кровати, встрепенувшись от неожиданности.
— Кто это в такое время? — настороженно спросила Нелли, а я напряглась, опасаясь, что это может быть Хёнджин. Ведь от него у меня было уже около пятнадцати пропущенных и несколько сообщений.
Нэл, немного пошатываясь от алкоголя, встала и вышла в коридор, чтобы ответить на звонок. После того как она сняла трубку, в ней воцарилась тишина, а затем раздался её удивлённый возглас, перешедший в шёпот.