Я тяжело сглотнул, вспоминая, как в детстве видел похожую картину. Только на моих глазах собаку ударили ножом. И самое страшное в том, что эта собака была моей. И ничего плохого она не сделала. Но каким-то образом она мешала нашим соседям.
Отец тогда ничего не сделал. Лишь сказал, что мне это пойдёт на пользу, мол, пора привыкать к виду крови. Каким же глупцом я был, когда бездумно верил ему и считал, что он поступает правильно.
Селена нашла в себе силы выйти только тогда, когда я уложил её питомца в небольшую коробку. Мы пошли в сторону трассы и вышли в месте, где была небольшая растительность с деревьями. Примерно найдя место, я взял у Селены лопату и начал копать яму.
Всё это время она не переставала плакать. Слёз было уже меньше, но я видел, что она держится из последних сил. Чёрт возьми, как же я хотел найти тех, кто сделал это с её питомцем, и лично оторвать им головы. Даже если бы это привело меня в тюрьму.
Я был готов. Ради Селены. Лишь бы не видеть, как она плачет. Она слишком много пережила за последние недели.
Вырыв яму, я слегка коснулся руки Сэл, но она даже не вздрогнула. Только слабо кивнула, открыла коробку, пакет и провела рукой по уже холодной шерсти своего друга, шепча слова о любви.
Я спокойно ждал, давая ей возможность попрощаться. И понимал, что теперь ей понадобится серьёзная помощь и поддержка всех нас.
Мы вернулись в дом и через полчаса приехали сотрудники скорой помощи. Они начали измерять давление у отца Селены и сделали ему ЭКГ, а потом сообщили, что у него случилось предынфарктное состояние и что нужно срочно везти его в больницу.
Селена испуганно выдохнула, отшатнувшись. Я поймал её, прижав к себе, и взглянул на медиков.
В голове гудело от внезапности происходящего. Я чувствовал, как Селена дрожит в моих руках, и старался передать ей хоть немного уверенности. Медики быстро, но профессионально готовили отца к транспортировке, подключая какие-то приборы и что-то говоря друг другу на непонятном медицинском языке.
Когда отца выводили из дома на носилках, Селена рванулась было к нему, но я удержал её.
— Поедем за ними, — тихо сказал я ей на ухо. — Сейчас главное, чтобы ему
оказали помощь.
Она кивнула, судорожно вытирая слезы тыльной стороной ладони.
Мы молча ехали за скорой, преследуемые красными проблесковыми маячками, прорезающими ночную тьму. В голове роились мысли, смешиваясь со страхом за отца Селены и беспокойством за неё саму. В такие моменты время тянется мучительно медленно, каждая минута кажется вечностью.
В больнице нас попросили подождать в коридоре. Время тянулось мучительно медленно. Селена не находила себе места, то садилась, то вставала, нервно заламывая руки. Я молча стоял рядом, готовый поддержать её в любую минуту.
Через пятнадцать минут в приёмную ворвались наши друзья: Нелли с испуганными глазами, Тэян с сочувствующими, а Ян со злыми, но сожалеющими. Пока мы ехали, я быстро отправил Тэю сообщение, в котором кратко обрисовал ситуацию и попросил его сообщить Нелли.
Наконец, в приёмную к нам вышел врач. Его лицо было серьезным, но в глазах читалось облегчение. Он сообщил, что состояние отца удалось стабилизировать, и сейчас он находится под наблюдением.
Нам разрешили увидеть его на пару минут. Селена бросилась к отцу, держала его за руку и шептала слова поддержки. Я стоял рядом, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. Теперь оставалось только ждать, когда её отец поправится, а он поправится, я был уверен.
Но я также осознавал, что Селене потребуется поддержка. Она останется одна на некоторое время, и мы обязательно будем рядом.
Подойдя к Сэл, я положил руку ей на плечо в знак поддержки, и она тут же ухватилась за неё, словно утопающий за соломинку. В этот момент она нуждалась во мне, и на душе стало теплее. Значит, ещё не всё потеряно.
Нэл и Тэй стояли позади нас. Она тихо плакала, а Тэй успокаивающе гладил её по плечам, его лицо ничего не выражало. Он всегда был сдержан в таких ситуациях. Слишком многое пережил в детстве. Для него теперь смерть или болезнь — это просто обыденность, даже если речь идёт о близких.
Ян сидел с другой стороны кровати и пристально поглядывал на Селену, готовый в любой момент вскочить и помочь, если она попросит. Я улыбнулся, внезапно осознав, что её окружают действительно лучшие люди. Они беспокоятся о ней, переживают. И самое главное — они готовы помочь.