— Хуже! Он решительно настроен поженить тебя на ней! — воскликнул Минджун, и на фоне я услышала, как тихо ругается Юнсо. Он тоже был недоволен, и я догадывалась почему.
— Кажется, мне нужно решить этот вопрос самому, — наконец сказал Хёнджин после нескольких минут томительного молчания.
— Хочешь вернуться? — спросил уже Юнсо, подойдя ближе к телефону Минджуна.
— Пока не знаю. Но отец понимает, что я никогда не соглашусь на это. А силой он ничего не сделает. В общем, держите меня в курсе, я поговорю с Тэем, и вечером созвонимся, — закончил Хёнджин и сбросил вызов, заезжая на парковку больницы.
После того как он припарковал свой автомобиль, я сразу же отстегнула ремень безопасности и попыталась выйти, но Хёнджин остановил меня, взяв за руку. Я обернулась к нему, чувствуя лёгкое раздражение, словно я ревновала его к Юн-Хён. Он посмотрел на меня исподлобья и отпустил мою руку.
— Селена, я хотел бы поговорить с тобой об этом, — начал Хёнджин, но я приложила палец к его губам, не понимая, зачем я это сделала. Может, просто жаждала прикоснуться к нему?
— Всё в порядке, Хёнджин. Ты мне ничего не должен. И объяснять что-либо тоже не обязан. У тебя своя жизнь, у меня своя. Поэтому не стоит. Пойдём лучше, — сказала я, чувствуя горечь и обиду от своих слов.
Хёнджин поджал губы, ничего не ответив, но я заметила, что мои слова его задели.
Спустя десять минут мы оказались в приёмной, где медсестра проводила нас в палату отца.
Когда я открыла дверь, передо мной предстал отец. Он выглядел уставшим и измученным, но его глаза сияли. Рядом с ним, держа его за руку, стояла...мама.
Я замерла, не ожидая её увидеть. На глаза навернулись слёзы, когда я вспомнила, как она не смогла приехать, когда отца увезли в больницу. А теперь она сидит рядом с ним, как ни в чём не бывало, держит его за руку, и в её взгляде читается фальшивое сочувствие.
Хёнджин легонько коснулся моей спины, возвращая меня в реальность и напоминая, что нужно войти. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, чтобы не сорваться на глазах у отца и не высказать всё, что накопилось в душе, матери.
Остальные тоже вошли в палату. Отец медленно перевёл взгляд на нас и слабо улыбнулся. Я бросилась к нему и села с другой стороны, взяв его руку, которую он поднял, приветствуя меня. Я прижала его ладонь к своей щеке и улыбнулась сквозь слёзы.
На моё плечо легла рука в знак поддержки. Я не стала оборачиваться, чтобы узнать, кто это.
Итак было всё понятно. Хёнджин. Как же мне не хватает его.
Но его поступок причинил мне боль, и я не могу простить его или хотя бы дать ему возможность объясниться. Или, возможно, я просто боюсь снова ощутить эту боль, боюсь вновь вернуться к тому состоянию, в котором была год назад.
— Ты как, пап? — спросила я, не сводя с него глаз.
Он улыбнулся, но я знала, что он так пытается скрыть боль. Как, собственно, и я. «Вся в отца», — всегда говорила мне мама. И я не отрицала этого. Наоборот, гордилась тем, что похожа на него.
— Всё хорошо, — тихо ответил он, похлопав меня по руке. — Это мне нужно спрашивать, как ты.
Сзади подошла Нелли и обняла меня за шею, выражая свою поддержку. Она лучезарно улыбнулась моему папе и сказала:
— С ней всё хорошо, Руслан Антонович. Я слежу и забочусь о ней. Заставляю её кушать и отвлекаю от мыслей о вас, — сдала она меня, и я бросила на неё суровый взгляд.
Папа печально покачал головой, расстраиваясь из-за меня, и я поспешила сменить тему.
— Папа, а что она здесь делает? — спросила я с презрением, даже не взглянув на маму.
— Дочь, за что ты так со мной? Ты даже не поздоровалась. Я бросила на работе все свои дела, чтобы приехать сюда и увидеться с твоим отцом, а ты так встречаешь меня? — обиженно сказала мама, и я посмотрела на неё, стараясь сохранять спокойствие.
Тем временем Тэян и Хёнджин стояли у двери, не вступая в разговор, а Нелли гладила меня по плечам, пытаясь успокоить.
— А как мне следовало тебя встретить? С распростёртыми объятиями? И откуда ты вернулась? Разве ты была не в отпуске? Небось отдыхала где-то на Мальдивах? — не удержавшись, огрызнулась я.
Папа устало вздохнул и посмотрел на меня, призывая прекратить препирательства. Я незаметно кивнула ему и уже более снисходительно взглянула на маму.