Выбрать главу

— Ничего. Просто поцеловала. Ах да, и ещё... Нас увидела Селена. Совершенно случайно, правда! — произнесла я с наигранным сожалением, почему-то не чувствуя должного удовлетворения от своего поступка. Наоборот, в груди появилось странное чувство. Что-то похожее на раскаяние.

— Что? — только и смог вымолвить Хёнджин, отвернувшись от меня.

— Ой, извини. Она не должна была нас видеть? Я не знала. Но уже поздно, в любом случае. И как ты теперь объяснишься перед ней? — продолжала я играть, но в глубине души начало зарождаться осознание произошедшего.

Мне, неожиданно для самой себя, стало жаль, что я так поступила с ней. Ведь Селена никогда не делала мне ничего плохого. Она всегда была вежливой и помогала мне, не огрызалась в ответ, когда я вела себя грубо.

— Какая же ты... — начал Хёнджин, но не договорил.

Я бы с гордостью приняла его слова. Но теперь уже поздно что-либо менять. Я хотела отомстить — и я отомстила. А то, что я не чувствую облегчения, — это пройдёт.

Надеюсь...

***

Настоящее время

Я смотрела на Глорию, не в силах отвести взгляд. Слёзы стыда текли по моему лицу. Как она могла так поступить? Зачем? За что? И самое главное: как я могла поверить в то, что увидела? Ведь в глубине души я знала, что из себя представляет эта блондинка.

Нелли сидела рядом со мной, пытаясь остановить поток моих слёз. Тэян стоял у выхода из кухни, прислонившись к косяку, и сочувственно смотрел на меня.

Так вот, что они пытались мне сказать всё это время. А я, глупая, не давала им возможности. Если бы не я, они бы уже давно всё рассказали, и мы с Хёнджином смогли бы разобраться и прийти к соглашению. Но теперь...

— Вот так всё и было, — подытожила Глория, и я увидела в её глазах тень сожаления и раскаяния.

— Видишь! А я был лишь пешкой в её гнусном плане, — возмутился Ян, вскочив со стула.

— Так что, ты это... Кхм, прости меня, Селена, — прокашлявшись, произнесла Глория, словно эти слова давались ей с трудом.

Я продолжала ронять слёзы, осознавая свою грубейшую ошибку. Теперь я не смогу вернуть Хёнджина. И где он сейчас? Как далеко он уехал?

Спустя некоторое время Нелли выпроводила Яна и Глорию, а затем подошла ко мне и крепко сжала в своих объятиях, нежно поглаживая мои волосы.

— Бусинка моя, мне очень жаль. Я правда пыталась объяснить тебе всё это, но ты же не давала такой возможности, — твердила Нелли, и была абсолютно права.

— Она права, Селена. Мы хотели тебе всё рассказать, — вступил в диалог Тэян, в очередной раз набрав Хёнджину.

Я была не в силах им ответить. Меня переполняли чувства собственной гордости и эгоизма. Какая же я была идиотка. Меня ослепила моя же гордость, да так, что я не видела очевидного.

Теперь жизнь наказала меня, лишив самого дорогого — Хёнджина. Вряд ли я смогу искупить свою вину перед ним. Да и вряд ли смогу простить саму себя. Я не заслуживаю любви Хёнджина. Я не достойна его.

Я не достойна...

Меня настолько поглотили мысли, что я не сразу услышала, как Нелли пыталась достучаться до меня. Стукнув меня сильнее по плечу, я затуманенным взглядом посмотрела на неё.

— Ты слышала? Хёнджин, наконец, ответил Тэю! — воскликнула Нелли, и я встрепенулась, повернувшись к Тэяну.

Он что-то грубо говорил на корейском, но я разобрала только пару слов, которые оказались ругательствами. Спустя долгих несколько минут, Тэян отключился и обернулся к нам.

— Он за городом, — сообщил он, и я вздохнула с облегчением, чувствуя, как ко мне возвращается воздух.

«Хёнджин… Прости меня, дуру. Прости, что не поверила тебе сразу. Теперь я себя ненавижу. Прошу, вернись ко мне…» — мысленно умоляла я, не в силах сдержать слёзы и подступающую истерику.

ГЛАВА 29. ХЁНДЖИН

Немного ранее

Ветер, врывающийся в открытое окно автомобиля. Музыка, которая одновременно приносит наслаждение и отвлекает от ужасных мыслей. Ночь, тёмная, как моя душа, наполненная болью и злостью на самого себя.

Я выжимал из машины всё, что только мог. Стрелка спидометра показывала максимальную скорость, но я не собирался её снижать. Я гнал, полностью отдавшись своим чувствам. Меня не останавливало то, что машина принадлежит не мне. Сейчас мне было абсолютно всё равно.