С приезда Хёнджина и Тэяна в Россию прошло две недели. За это время наше общение не изменилось. На парах он всячески пытается добиться моего внимания, специально садясь на парты с левой или правой стороны.
Меня это немного напрягает, но стараюсь не обращать на него никакого внимания, хотя, честно признаться, это неимоверно тяжело. Душа просит хоть мельком взглянуть на Хёнджина, но разум не позволяет этого сделать. Так что внутри меня каждый день происходит ожесточённая борьба между сердцем и разумом.
Так и сегодня. Последняя пара, он снова рядом и неотрывно смотрит на меня. Каждый раз, когда ловлю на себе его взгляд, дыхание перехватывает и сердечный ритм вмиг ускоряется, не давая возможности вдохнуть воздуха.
Откуда в нем столько притягательности? Почему меня так тянет именно к азиатам? Да, они чертовски красивы, воспитаны, благородны, но разве наши русские парни хуже? И все же, мое сердце бьется только для него. Это не может быть просто совпадением.
— Госпожа Шведова, вы меня вообще слышите? — только сейчас до меня донеслось обращение преподавателя, которое, судя по всему, звучало уже не в первый раз.
Нэл толкнула меня локтем в бок, возвращая с небес на землю. Я испуганно взглянула на преподавателя, чей взгляд, полный недовольства, прожигал меня насквозь.
— Может, вы, наконец, сосредоточитесь на лекции, юная леди, а? — процедил он сквозь зубы.
— Простите, Михаил Русланович, я отвлеклась, — пробормотала я, виновато опуская глаза.
— Останьтесь после пары, поговорим, — добавил он с угрозой, и я, приуныв, вновь склонила голову.
Чёрт бы побрал этого Хёнджина. Это мой любимый предмет и преподаватель. Я была у него лучшей студенткой. Теперь, кажись, будет ругать, что стала витать в облаках на его парах.
Я услышала ехидную усмешку сбоку, сразу догадавшись, кому она принадлежала. Злобно посмотрев на него, я встретилась с наглой ухмылкой, которая показывала, что всему виной были мысли о нём. Жаль, нельзя обматерить его вслух.
Отвернувшись, я решительно настроилась, хотя бы, до конца пары быть максимально заинтересованной и послушной. Благо, оставалось двадцать минут до конца.
Но, видимо, сама судьба была против этого. Ко мне на парту прилетела небольшая сложенная бумажка. Думаю, нет смысла гадать, от кого она.
Сначала я хотела её просто бросить куда-нибудь, но моё детское внутреннее любопытство потянуло меня развернуть и глянуть, что там. Там было буквально пару предложений. Одно на корейском, а второе, как перевод, на английском. А гласила она:
«Я не забывал о тебе ни на секунду. Засыпал с мыслями о тебе и просыпался с ними же. Я очень сожалею о том, что сделал и безумно хочу всё исправить. Позволишь? — твой Хёнджин.»
Я невольно сглотнула от прочитанного. Записка задрожала в моих руках, я затаила дыхание. Ещё никто в моей жизни так упорно не старался заслужить прощение и второй шанс. Но как мне вновь начать ему доверять после того, что случилось в Сеуле год назад?
Душа просила, чтобы я его простила, разум — чтобы просто вычеркнула Хёнджина из своей жизни и продолжила жить дальше. Пока побеждал разум. Ведь мне не стоит забывать о Яне. Он уже который месяц за мной носится, добиваясь моего внимания. И с этим пора уже что-то делать.
Я снова взглянула на записку, перечитывая её и ощущая такой знакомый запах его духов. Каждое слово было пропитано искренностью, и в какой-то момент я даже задала себе вопрос: «Действительно ли он изменился?».
Хёнджин всегда был страстью, но после боли, которую я пережила, эта страсть стала ядом. Я осознавала, что за те недели, проведённые с ним в Сеуле, заплатила слишком высокую цену.
В то время как Хёнджин пытался вернуть меня, Ян, словно нежный лучик света, светил в мою жизнь. Он был милым, весёлым, внимательным и всегда готов был поддержать, без лишних вопросов.
Я сидела на краю пропасти, где колебались два мира: один — полный боли и ненависти, другой — света и надежды. Каждый раз, когда я встречала Яна, его улыбка и поддержка помогали мне забывать о пережитых днях и ночах в слезах и боли, но мысли о Хёнджине тянули меня обратно.
Сердце колебалось, как маятник, не зная, что выбрать. И, возможно, именно этот внутренний конфликт был моим самым большим врагом. Должна ли я рисковать всем ради прошлого или дать шанс новому началу?