— Спасибо тебе огромное, Ян. Кстати! А ты-то чего здесь? Я думала, ты на лекции, дремлешь где-нибудь на задних партах, — съязвила я. Ян закатил глаза и показал мне язык.
— Ты издеваешься? На парах твоего любимого, ненаглядного, толком не поспишь: он всё и всех видит насквозь, даже сквозь студентов, — поддел Ян и зашагал в сторону аудитории. Я поспешила за ним, успев дать ему смачного подзатыльника.
— Вот же ж! Какая же ты у меня злая и бессердечная, — потирая затылок, весело проговорил Ян.
— Шутишь?
— Естественно.
Мы одновременно рассмеялись и, наконец, влетели в аудиторию ровно в тот момент, когда зазвенел звонок.
Как и предсказывалось, отделаться от нравоучений Михаила Руслановича мне не удалось. Но, после душевного разговора с Яном, мне стало легче, словно я вновь ожила.
Собрав мою сумку, Нэл сообщила, что будет ждать меня на улице, чтобы вместе отправиться домой. Все прочие студенты уже почти покинули аудиторию, кроме Хёнджина и Тэяна. Они, казалось, нарочно медлили, не спешив уходить.
Но наш преподаватель, Михаил Русланович, был человеком весьма нетерпеливым. Грозно поторопив их, он закрыл дверь. Я же успела уловить печальные, до боли в сердце, глаза Хёнджина. В них плескалась непомерная боль, причиненная моей выходкой с разорванной запиской. И да, её клочки всё ещё были у меня. Я так их и не выбросила.
— Итак, Шведова. Поговорим? — начал преподаватель и я велела себе сосредоточиться и не думать о другом.
— Конечно, Михаил Русланович. Но прежде, хочу извиниться за своё поведение и отсутствие на ваших парах. Вернее, что витаю в облаках, — извинялась я.
Мне действительно было стыдно. Мы с ним хорошо подружились, он часто не спрашивал меня, поощрял, ставил автоматы на все свои зачёты и экзамены.
Он ведёт у нас пары с самого первого курса и за это время мы так сблизились, что он пообещал посоветовать меня в одно правоохранительное отделение, чтобы меня взяли туда без вопросов и тщательного собеседования, как это происходит на самом деле.
А сейчас, я просто начала его подводить. Вторую неделю практически не слушаю его на лекциях, мало, что запоминаю. Голова вечно думает о другом.
— Селена. Я всё понимаю, тебе уже не шестнадцать, не восемнадцать, сейчас у вас время строить отношения, создавать семью, — я не понимала, к чему он клонит.
— Но пойми, у тебя уже последний курс, ты же хочешь устроиться на нормальную работу и зарабатывать прилично? Значит, для этого придётся попахать, поработать. А не витать в облаках, как ты это делаешь в последние недели. И да, я помню, что у тебя есть твоё любимое хобби и мечта стать исполнителем своих песен. Но в любом случае, у тебя должен быть запасной вариант. А именно тот, про который я тебе говорил.
— Михаил Русланович, подождите, — мой голос прозвучал неуверенно, с нотками недоумения. — Я вас, кажется, не совсем понимаю. Что вы имеете в виду под «время строить отношения, создавать семью»?
У преподавателя мелькнула искренняя, добрая улыбка.
— Селена, ты ведь неглупая девушка. Думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Но если тебе так хочется услышать это вслух… пожалуйста. Я не слепой, и прекрасно вижу, как на тебя смотрят некоторые студенты. И столь же очевидно для меня, как и ты бросаешь взгляды на одного из них.
Я нервно моргнула, осознав, что он видит не только мои мысли, но и скрытые от посторонних глаз знаки. Осознание того, насколько мои чувства были заметны со стороны, поразило меня.
— Что я хочу сказать, — продолжил Михаил Русланович, — тебе никто не запрещает встречаться и делать все, что ты считаешь нужным. Но я прошу лишь об одном: немного сосредоточься. Тебе осталось совсем немного. А дальше… дальше взрослая жизнь, монотонная работа, обыденные дни. Пожалуйста, постарайся не отвлекаться на моих лекциях. Ты же знаешь, уголовное право — это один из профильных предметов, которые тебе необходимо знать на отлично.
— Конечно. Я обязательно исправлюсь. Спасибо вам большое, Михаил Русланович. Я могу идти? — мой голос звучал теперь более решительно.
Он кивнул, и я направилась к выходу из аудитории. Но почти у самой двери он окликнул меня:
— Селена!
— Да? — обернулась я.
— А он ничего. С ним ты будешь, как за каменной стеной. Я уверен…