— Ты пока выбирай, а я должен сделать один очень важный звонок, утомлённо вздохнув, предупредил Ян и вышел на улицу.
Я махнула рукой на былое, погрузившись в меню. Сегодняшний день требовал сладкого искупления, и мой выбор пал на нежный бланманже с ароматом ванили и освежающий клубничный фраппучино.
Когда к столику подобралась официантка, я, не дожидаясь Яна, тут же сделала заказ. Услышав, что придется подождать минут пятнадцать, я устремила взгляд за окно, наблюдая суету на улице. Фигурки людей, спешащих прочь от тягостной рутины рабочего дня, и развеселая студенческая братия, возвращающаяся с учебы, мелькали перед глазами. Яна по-прежнему не было, но я тешила себя надеждой, что он лишь ненадолго отлучился и вот-вот вернется.
Вместо него моему взору предстала идиллическая картина: Нелли шла под руку с Вениамином, своим неутомимым поклонником. Он что-то оживленно рассказывал, а Нэл заливалась заразительным смехом. На губах сама собой появилась улыбка. Я искренне радовалась за подругу, пусть хоть ей самой повезет в любви.
Невольно промелькнул образ Хёнджина — с наглой усмешкой, с бездонными темными глазами, в которые я когда-то влюбилась. Наша первая встреча, эти взгляды… и вот, спустя год, вновь.
Я стояла на этом перекрёстке чувств, где прошлое и настоящее сталкивались с такой силой, что невозможно было не ощутить боль. Хёнджин всегда был загадкой, чем-то недосягаемым. Его образ возвращался ко мне в самых неожиданных моментах: в тишине ночного города или во время дождя, когда капли били по стеклу, создавая иллюзию слёз.
Я пыталась убедить себя, что все эмоции были лишь иллюзией, конструктом моей памяти, но в глубине души я знала, что это не так.
Прошло уже столько времени, но каждый раз, когда его имя всплывало в разговоре или где-то ещё, сердце замирало. Я искала поводы избегать, но каждый раз находила себя в плену этих воспоминаний — наших разговоров, смеха, почти неуловимого счастья. Но теперь я должна была идти дальше. Вернуться к прошлому — значит вновь открыться для боли.
Сейчас я должна была стать сильнее. Хёнджин — это лишь тень, отражение, которое постепенно будет стираться. Я собиралась написать новую главу своей жизни, где не будет места для тех, кто предал моё доверие. Пора освободиться от оков прошлого.
Главное — не поддаться соблазну и чувствам…
ГЛАВА 13. ХЁНДЖИН
Я стоял напротив окна, за которым проплывали облака, похожие на что-то невероятное, вместе с солнцем, так красочно заходящим за горизонт. Город засыпал, передавая бразды правления ночи, и луне, что уже виднелась где-то вдалеке.
Людей на улице ещё было много, они наверняка спешили домой после трудного рабочего дня. Водители стояли в образовавшейся пробке из-за таких же водителей, которые тоже направлялись домой.
В России я уже несколько недель, а по ощущениям будто вечность. С Селеной так не удалось поговорить, да и вряд ли она станет слушать мою версию по исчезновению из её жизни.
Может стоит это отпустить и попытаться заново её добиться? Без всяких отмазок и лжи. Просто общаться, пробовать расположить её внимание к себе. Вернуть её доверие.
Да… Задачка не из лёгких, тут явно надо постараться. Но и я не так-то прост, верно?
Резкий звук входящего звонка вырвал меня из мыслей, что я невольно дёрнулся от неожиданности. Взяв в руки смартфон, на экране высветилось имя Минджун.
— Слушаю тебя, Джун, — ответил я на корейском.
— Приветствую тебя, Хён. Звоню сказать, что проблема с конкурентами решена! Так что можешь расслабиться и больше не беспокоиться об этом, — восторженно сказал Минджун, словно совершил один из подвигов Геракла.
— Отрадно слышать это. Спасибо тебе, друг. Что бы я делал без тебя…, — мрачно отозвался я.
Минджун понимающе вздохнул на том конце провода и спросил:
— Всё плохо, Хён? Она тебя не простила?
Я поднял голову к потолку и устало выдохнул.
Нет, и неизвестно, простит ли вообще…
— Скорее да, чем нет. Я так и не объяснился. Она даже слушать меня не хочет. Каждый наш разговор заканчивается ужасно.
— В принципе, я её понимаю, Хён. Ты действительно хреново поступил, но в тот момент у тебя просто не было выбора. Твой отец практически принудил к такому поступку, угрожая и манипулируя тобой. Так что, думаю, ещё не всё потеряно. Ты вообще хоть что-то смог ей сказать? — спросил Минджун.