Значит, я был прав. Он его знает. И, судя по всему, у него та же ситуация, что и у меня.
«Ох уж эти любовные треугольники», — пронеслось в моей голове. В этот момент Ян обернулся, нагло подмигнул мне и положил руку на плечо Селены. Чёртов мерзавец! Он это нарочно.
— Кэджащик*, — выругался я на корейском и сел в машину. Берегись, Ян. Я злопамятный.
***
Тем временем
— Юн-Хён, дорогая, проходи! Давно тебя не видел, — приглашающе сказал господин Пак, отец Хёнджина.
— Доброго Вам дня, господин Пак. Простите, что я так, без приглашения, — оправдалась я.
— Нет, что ты! Мы всегда тебе рады, проходи, присаживайся, — ответил господин Пак.
В гостиной стояла мама Хёнджина, вежливо мне улыбаясь. Я уважительно поклонилась и прошла к столу.
— Ну, рассказывай. Что случилось? — спросил господин Пак, усаживаясь за диван.
— Ничего особенного. Лишь хотела обсудить с Вами одну тему, касающуюся Хёнджина, — начала я. Его отец слегка нахмурился.
— Думаю, ты уже в курсе, что Хёнджин сбежал в другую страну по каким-то своим делам. Даже толком ничего мне не объяснил, мерзавец…
— Разумеется, но дело не в этом. Я хотела бы объясниться с Вами за то, что произошло между ним и мной, — я приготовилась к длинному рассказу.
Я должна хоть что-то предпринять, чтобы помочь ему. Он прекрасно осознаёт, что сделает его отец, когда узнает, за чем он поехал в Россию и в кого влюбился. Я обязана предотвратить развал в их семье. Отец ему этого не простит.
— Господин Пак, госпожа Ча, я уверена, что Хёнджин рассказал Вам не ту версию, что произошла между нами. А потому, я хочу сказать правду и лично извиниться перед Вами, — я рассказала, что случилось в ночь нашего расставания, что совершила, почему Хёнджин расстался со мной и так далее.
Его родители внимательно меня слушали, не перебивая. Если госпожа Ча с каждой моей фразой удивлялась всё больше, то господин Пак выглядел уж слишком спокойным, словно знал истинную правду о моём предательстве.
Когда я закончила рассказ, в комнате повисла тишина. Никто ни слова не проронил. Госпожа Ча нервно заламывала руки, стараясь даже не смотреть на меня. Господин Пак взглянул по-отечески и мягко улыбнулся.
— Я знаю, Юн-Хён. Я практически сразу узнал правду вашего расставания, и мне жаль, что Хёнджин тебя не простил. Но думаю, тебе стоит дать ему ещё немного времени. Он обязательно остепенится, и у вас всё наладится. Я с ним поговорю на эту тему, как только он вернётся, — поддерживающе ответил господин Пак, и я счастливо улыбнулась.
Значит, ещё не всё потеряно. Я, возможно, смогу вернуть Хёнджина. И он вновь будет только моим. Я ещё поборюсь за него.
Наш разговор перешёл в другое русло, а именно в то, которое мне и нужно было. Всё шло так, как я и планировала. Главное, сделать всё верно и не ошибиться в словах.
Однако никто из нас не обратил внимания на то, что за нами всё это время наблюдал человек, скрываясь за оконной рамой, дабы не быть обнаруженным. И он прекрасно слышал каждое наше слово, поскольку окно было открытым, пропуская свежий воздух и лёгкий осенний ветерок.
Когда я покинула дом родителей Хёнджина, не ведающая о следящем взгляде, наблюдатель за нашей беседой сделал несколько шагов назад, скрывшись в тени. А я, как ни в чём не бывало продолжила свой путь к машине.
Чтобы отправиться в следующее место.
*개자식 (кэджащик)* – с кор. сукин сын.
ГЛАВА 14. ХЁНДЖИН
Субботнее утро обещало быть идеальным: никаких будильников, только сладкий сон до обеда. Но, увы, мечтам не суждено было сбыться. Пронзительный писк входящих СМС безжалостно вырвал меня из объятий Морфея.
"Да кто там так настойчиво пишет в такую рань?!" – пронеслось в голове, и я, с трудом подавив желание разразиться отборной руганью, потянулся за телефоном.
На экране смартфона, который я сонно нащупал на тумбочке, высветилось целое созвездие уведомлений: сообщения от Минджуна, Юнсо, чат одногруппников и даже группа по заданию, созданная Селеной. Не зная, с чего начать, решил читать по порядку.
Первым было сообщение от Минджуна: