— Айгу-айгу*. Ты всё такой же упрямый и резкий парень, Хёнджин. Когда я, наконец, услышу твой радостный смех и увижу счастливые глаза, нэ адыль*? — печально спросила матушка.
— Матушка, давай сейчас не обо мне. Я знаю, что к вам приходила Юн-Хён. Пожалуйста, расскажи, что там произошло? — попросил я.
— Приходила. Просила твоего отца, чтобы тот дал добро на вашу помолвку. Я, конечно же, была против. Но кого волнует моё мнение…
— Меня волнует, омма*! Ещё раз тебя прошу, прекрати говорить так! —перебил я её.
— Нэ*. В общем, твой отец согласился и дал добро. Но я знаю, что ты этого не допустишь. Только одного прошу, малыш Хёнджин, пообещай, что попытаешься не испортить те отношения, что у тебя сейчас с отцом. Пусть хотя бы они такими останутся, очень тебя прошу, — голос мамы дрогнул, и я ощутил тяжесть в груди. Мне было больно признавать, что именно я стал причиной их разногласий, что между мной и отцом выросла стена непонимания и обид, которую я не знал, как разрушить.
Я молчал, пытаясь найти слова, которые могли бы утешить её и одновременно не предать самого себя. Ведь я не мог просто так сдаться и принять то, что отец одобрил помолвку, которую я не хотел. Но и потерять маму, её любовь и поддержку — это было куда страшнее.
И я абсолютно был уверен, что любым нашим отношениям с отцом придёт конец. В этот раз я не позволю опустить себя на колени перед ним. Не дождётся…
Но в ответ я лишь сказал:
— Конечно, матушка. Но и ты знай, что я ему так просто не сдамся. Я взрослый человек и сам распоряжаюсь своей жизнью. Тем более, выбором своей спутницы, — предупредил я, и ей ничего не оставалось, кроме как согласиться.
— Что ты будешь делать, сынок?
— Не волнуйся, я всё решу. А сейчас извини, я должен бежать. Обязательно позвоню тебе попозже. Договорились?
Мы распрощались, и я дал ей обещание связаться с ней, как только представится возможность. Завершив разговор, я упустил из виду, что в моей комнате всё ещё находится Тэян. Он сидел рядом со мной столь тихо и неприметно, что казалось, его здесь и вовсе не было.
— У тебя уже есть план дальнейших действий? — наконец, спросил он, и его голос эхом отразился в тишине комнаты.
Он смотрел на меня с лёгкой настороженностью, ожидая, что я отвечу ему. И что буду предпринимать дальше. Но на самом деле мне не хотелось ничего говорить. Я чувствовал, что слова только усложнят то, что и так запутано.
— Не знаю, Тэй. Но в любом случае, я этого не допущу, и ты это прекрасно знаешь, — только это и смог вымолвить я.
***
Я стоял напротив роскошного особняка, с резными ставнями и высокими, по-королевски сделанными, воротами. Сказать, что я был в полном шоке от увиденного дома — ничего не сказать.
Нет, у нас дом, конечно, тоже не маленький, но этот, словно дворец, которому мало места в этом жилом районе.
После разговора с матерью, я таки нашёл в себе силы заглянуть в беседу в соцсети, где вовсю шла дискуссия, как и что нужно делать для задания. Итог: Глория «пригласила» всех к себе, чтобы легче и удобнее было всё решать.
Тэян стоял где-то позади меня, пребывая в том же замешательстве и шоке, как я.
Не думал, что в России есть подобного рода дома. Мне казалось, что в этой стране большую часть территории занимают старые, обветшалые многоэтажки, в подъездах которых расписаны все стены различными заурядными фразами, и оскорблениями в адрес кого-либо из жильцов. А тут, практически целый дворец, трёхэтажный.
Пока я рассматривал фасад дома, подъехала машина Яна, из которой вышли Селена и Нелли. Я смотрел, как этот олух учтиво открывал дверь автомобиля со стороны Селены, подавая ей руку, и в груди словно зажёгся нестерпимо жгучий огонь. Я был уверен, что он делал это специально, лишь бы задеть мои чувства.
Воздержавшись от чрезмерно вспыхнувшей агрессии в его адрес, я закатил глаза на эту сцену и отвернулся. Они подошли к нам и поздоровались.
— Привет, малыш Хёнджин. Ты сегодня просто отпадно выглядишь. Это что, новый блеск для губ? Соблазнительно, — не удержался от колкости Ян, посмотрев на меня сверху-вниз и издевательски прикусив нижнюю губу.