Он редко, когда был в таком настроении, но такие моменты всегда грели мне душу и настроение поднималось вмиг. И даже всё самое плохое, что могло произойти в жизни — уходило на задний план.
— Кто-то у нас в прекрасном настроении, как я погляжу?
— Ну разумеется, моя дочь дома.
— Да пап! Я серьёзно. Что у тебя произошло?
Он открыл духовую печь, достал оттуда противень с мясом и поставил на деревянную доску. Сняв рукавицы, он обернулся ко мне.
— Твоя мама выходит замуж.
Одна фраза.
Он так просто это сказал. Всего одной фразой он огорошил меня настолько, что я мигом плюхнулась на стул, что, слава Богу, стоял рядом, и раскрыла рот в удивлении. Папа, как ни в чём не бывало, взял нож в руки и начал нарезать мясо на четыре равные части.
Наконец, выйдя из оцепенения, я взялась за стакан и налила себе воды из кувшина.
— Пап…а откуда ты это узнал? — осторожно поинтересовалась я, хотя, ответ, думаю, очевиден.
— Она приходила вчера. Мы вместе поужинали, и она поведала об этом.
Папа так непринуждённо об этом говорил, но в его глазах плескалась невыносимая боль и страдание. Он до сих пор её любит… Так любит, что легко дал согласие на развод, когда она этого просила.
Не в силах больше сидеть, я встала и подошла к папе, обняв его со спины. Прижалась так сильно, насколько позволяла возможность. Я почувствовала, как папа напрягся и нож, что он держал, выпал из его рук.
— Пап, мне очень жаль, правда. Ты знаешь, что я больше всех на свете вас люблю и безумно сильно хочу, чтобы вы оба были счастливы. Но такой поступок от мамы я не понимаю и не хочу понимать. Просто знай, что я ей этого не прощу.
Папа осторожно убрал мои руки от себя и повернулся ко мне всем корпусом.
— Селена, нет! Ты не пос…
— Папа, да! Она этого заслужила! Она очень грубо обошлась с тобой, а ты её ещё и защищаешь! — перебила его я.
— Дочь. Она как была, так и будет твоей мамой, хочешь ты этого или нет.
— Но я ей этого всё равно не прощу! Поэтому я всегда выбираю тебя. Ты заслуживаешь большего!
Папа печально покачал головой, не соглашаясь с моими словами и достал из шкафа пару тарелок.
— Не говори так, Элена. Я — не святой человек. За мной тоже много ошибок, падений, поступков.
Я не хотела больше его слушать. Мне всегда было его жаль. Я никогда не понимала поступок мамы развестись. Да ещё и так спокойно прийти, и сообщить ему, что она выходит замуж. Что за безрассудство с её стороны!
Наш разговор оборвал настойчивый стук в дверь. За входной дверью, словно застыв в ожидании, стояла Нелли. А за ее спиной…
— Хёнджин? — выдохнула я, пораженная.
Отец, недоуменно повернувшись ко мне, выглянул в коридор. Собрав все свое мужество, я шагнула вперед и наконец отворила дверь.
— Сэл, привет еще раз! Я… я тут не одна… — виновато пробормотала Нелли, уступая дорогу моим изумленным взглядам, устремленным на Тэяна и Хёнджина.
Отец, подозрительно окинув их взглядом, скрестил руки на груди и хмуро уставился на незваных гостей. В голове моей пронеслась отчаянная молитва о благополучном исходе. Но, честно говоря, что тут вообще происходит? Какого черта они заявились сюда?! И почему Нелли позволила этому случиться?
— Дочь, а это кто такие? — прогремел отец своим властным голосом.
— Зсыдыравствуйте, меня сзовут Хёнджин, я хорьоший дрьуг вашей дочерьи, — ответил за меня Хёнджин.
Отца насмешило, как он это сказал на русском, и улыбнулся этому.
— Ладно! Я понял, не утруждайся. Ну, что могу сказать. Проходите, не стесняйтесь. Мы как раз собирались отобедать.
Папа вернулся на кухню, а я, как коршун, налетела на эту троицу.
— Вы в своём уме? Какого чёрта вы сюда припёрлись? — прошипела я.
— Селена, только не ругайся на Нелли, это наша инициатива, и она не смогла нас отговорить от этой авантюры, — сказал Тэян на английском.
— Думаешь, это возможно, отговорить их от чего-то? Я им сразу сказала, что не стоит. Но бесполезно, — утомлённо вздохнула Нелли и, разувшись, прошла в сторону ванны, чтобы помыть руки. Пропустив туда же Тэя, я перекрыла дорогу Хёнджину, который тоже собрался направиться в их сторону.