— У тебя очень уютный дом и заботливый отец, — в его голосе прозвучала печаль, смешанная с ноткой зависти.
— Да, мы с папой вместе его обустраивали. Всё делали сами, чтобы он стал по-настоящему родным, — с теплотой ответила я.
— Это чувствуется. И то, что он тебя любит, тоже.
— Да, я знаю. Спасибо.
Я украдкой взглянула на него и увидела на его лице тень горечи и сожаления. В этот момент он, должно быть, думал о своём отце и невольно сравнивал их отношения с моими.
Он рассказывал мне ещё в Сеуле, что с отцом у них всё сложно. Что тот его предал, совершил нечто ужасное, после чего Хёнджин возненавидел его. И лишь позже, на том мероприятии, Тэян раскрыл мне истинную причину их вражды.
Я до сих пор не могла поверить, что такой человек, как Хёнджин, мог пройти через то место, где царила жестокость. Ведь говорят, что оттуда возвращаются сломленными и безжалостными. Но Хёнджин был другим. Он умел искренне улыбаться, радоваться жизни, веселить других, с уважением относился к женщинам и всегда отвечал за свои поступки.
— Мне жаль, Хёнджин… — мой голос прозвучал едва слышно.
— За что, Селена? — так же тихо спросил он.
— За то, что у тебя нет таких отношений с отцом, как у меня с моим.
Хёнджин тяжело вздохнул, и его пальцы лишь крепче сжали руль. Вены на его руках вздулись от напряжения. За всю дорогу он так ни разу и не взглянул в мою сторону.
Я не стала продолжать этот разговор и отвернулась к окну. Мне действительно было больно от мысли, что его отец так с ним поступил. Если бы я не знала их историю, я бы, не задумываясь, сказала, что в становлении Хёнджина есть огромная заслуга его семьи.
Я не заметила, как мы въехали в наш двор. Хёнджин аккуратно припарковал машину. Тэян занял место рядом.
Но прежде чем выйти, я остановила его, поймав за рукав чёрной шёлковой рубашки, и серьёзно посмотрела ему в глаза.
— Хёнджин, ответь, пожалуйста, что тебе сказал мой отец? — с нескрываемым любопытством спросила я.
Он снисходительно улыбнулся, опуская взгляд на мою руку, всё ещё сжимавшую его рукав.
— Почему тебя это так интересует? — с игривой интонацией спросил он, наклоняя голову вбок.
— Я просто хочу знать…
— Он попросил оставить наш диалог конфиденциальным. Я не могу нарушить слово. Извини, — виновато ответил он и, мягко высвободив рукав, накрыл мою ладонь своей, слегка сжав её так, словно передавая через это прикосновение всю свою тоску.
Наши взгляды встретились, и моё дыхание сбилось. Он наклонился ближе, его дыхание обожгло кожу, и на мгновение мне показалось, что он вот-вот коснётся моих губ. «Я была бы не против», — промелькнула мысль.
Но он лишь молча освободил меня от ремня безопасности и ехидно ухмыльнулся, без труда прочитав мои мысли.
— О чём задумались, госпожа Шведова? — иронично протянул он, намеренно прикусывая нижнюю губу. Он прекрасно знал, что этот жест сводит меня с ума, и бессовестно этим пользовался.
— Ни о чём! — резко ответила я, распахнула дверь и почти выскочила из машины.
Он выбрался следом за мной ровно в тот момент, когда Нелли с Тэяном выходили из своей. Мы собрались вместе, чтобы попрощаться.
— Спасибо, что подвезли, мальчики. Без вас нам пришлось бы трястись в автобусе, — поблагодарила Нелли, одарив Тэяна широкой улыбкой.
— Рады помочь. Обращайтесь, если что, — ответил Тэян, поправляя очки.
— Кстати, что там насчёт нашего совместного проекта? Мы будем ещё собираться? — спросил Хёнджин, глянув на свои наручные часы.
— Да, думаю, будем. Нам надо порепетировать немного, — сказала я, и мой телефон неожиданно зазвонил.
Ответив на звонок, я извинилась перед ребятами и отошла на почтительное расстояние. Это оказался Ян. Он спрашивал, дома ли я и может ли он подъехать. Мол — срочно.
Согласившись на встречу, Ян сообщил, что будет минут через десять. Убрав телефон обратно в сумку, я вернулась к остальным.
— Так что, если вы не торопитесь, приглашаю всех на чай с тортом, — услышала я последнюю фразу Нелли.