— Что? — возмутилась я.
Нэл странно на меня посмотрела. Я, не выдержав, схватила её за локоть и отвела в сторону. Парням мы бросили короткое: «Мы на минутку».
— Какого лешего ты зовёшь их к нам домой?
— А что здесь такого, Сэл? — Нелли недовольно сверкнула глазами. — Они нас не раз выручали. Почему мы не можем их отблагодарить?
— А почему нельзя поблагодарить их как-то иначе? — не унималась я.
Нелли гневно фыркнула и подошла вплотную.
— Селена! Может, хватит уже строить из себя неприступную крепость? Ты со своей гордостью рискуешь остаться одна. Так и состаришься сморщенной девой в компании кошек в какой-нибудь каморке на окраине! Тебе самой не надоело? Мучить его? Мучиться самой? Может, пора уже проглотить свою чёртову гордость и снова открыть ему сердце?
Я молчала. В глубине души я понимала, что она права. Может, и правда стоило дать ему шанс? Я так долго его ненавидела, презирала, отталкивала... Может, стоило делать наоборот?
Да, он сделал мне больно. Да, он предал меня. Но сейчас он отчаянно пытался всё исправить.
Я вздохнула, с трудом осознавая, что за этим холодным фасадом накапливается лишь страх. Страх снова ощутить боль, страх открыться и быть уязвимой.
Но разве стоит оставаться в одиночестве из-за ошибок прошлого? Хёнджин пытался сделать шаги навстречу, и если я не открою ему сердце, то навсегда останусь в тени своих обид.
Размышляя о нашем прошлом, я вспомнила те моменты, когда он искренне смеялся от моих шуток, когда его улыбка могла рассеять любой мрак.
Я знала, что за его поступками стоит глубокая и невыносимая боль, и, возможно, его попытки загладить вину были не только для меня, но и для него самого. В этот раз я решила, что мне нужно сделать первый шаг.
Скоро вечер, а у меня есть время, чтобы всё обдумать. В конце концов, гордость не согреет в холодные ночи, и я могу взять на себя риск. Может, именно сегодня я должна, например, спокойно с ним пообщаться, просто спросить, как дела, и посмотреть, что из этого выйдет. Вдруг именно этот шаг изменит всё?
— Пойдём, нас мальчики уже заждались, — прервала мой поток мыслей Нэл, увлекая меня пойти за ней.
Вернувшись к ним, наш диалог перешёл в другое русло. А именно: в ощущениях нахождения на русской земле.
— Честно признаться, мне здесь вполне нравится. Складывается ощущение, словно, я жил здесь всю свою жизнь, — первым выразился Тэян, осматривая наш двор.
Хёнджин что-то яростно печатал в телефоне, совсем не вслушиваясь в диалог. Судя по взгляду, что-то случилось: он злился и нервно закусывал губу.
А потом, он вежливо извинился и отошёл к своей машине. Не придав этому значения, я сфокусировалась на разговоре Нелли и Тэя. Хотя, им без меня было уж точно не скучно.
Минут через пятнадцать подъехал Ян на своей машине. Остановившись около подъезда, практически напротив нас, он вышел и подошёл к нам.
Взгляд Хёнджина надо было видеть. Он до сих пор не отошёл от их перепалки у Глории дома, и явно не горел желанием с ним о чём-либо разговаривать.
Ян в принципе не обратил на него никакого внимания, но ради приличия поздоровался с ним, не обойдясь без своего саркастичного юмора.
— Так уж и быть, и тебе хеллоу, красотка.
Хёнджин тяжело вздохнул на попытку задеть его чувства и тактично промолчал.
— Ян, ты сказал, что хочешь о чём-то поговорить. Думаю, сейчас самое время начать, — решив не заводить их ещё больше, начала разговор я.
— Кхм. Да, точно. Извини. Короче, я кратко и по делу. Помнишь, на втором курсе мы пытались с ещё несколькими одногруппниками участвовать в одном международном марафоне юристов?
— Да, помню. Но потом кураторы сказали, что из-за репутации нашего универа с нами не хотят связываться, — задумчиво протянула я.
— Верно. Но! Вчера на форуме марафона опубликовали списки кандидатов, и.., — он сделал драматичную паузу, подогревая интерес.
— Ян! Не томи! Говори уже! — взмолилась я.
— Наш универ попал в список! — торжествующе воскликнул он, вскидывая руки к потолку.
Мы с Нелли завизжали, как маленькие дети, и, обнявшись, закружились на месте. Хёнджин и Тэян молча наблюдали за нами, явно пребывая в недоумении — они не были в курсе нашей трёхлетней эпопеи. Ян искренне радовался вместе с нами, его улыбка была заразительной.