Выбрать главу

Едва мы переступили порог, как преподаватель деликатно прикрыл дверь, дабы сохранить конфиденциальность нашего разговора, и прошел к своему рабочему столу.

— Итак, дела обстоят следующим образом. От нашей группы потребуется шесть-восемь человек, не более. Сразу объясню, почему так много. Организаторы мероприятия внесли изменения в правила и условия участия в марафоне. Теперь им нужны две пары дискутантов. Каждая пара будет разбирать одну, выбранную и подготовленную вами, тему. Одному участнику предстоит представить аргументы таким образом, чтобы доказать ее нерешаемость, тогда как второй должен будет оспорить его тезисы и опровергнуть их. Еще двое понадобятся в качестве свидетелей и слушателей, от мнения которых будет зависеть дальнейший выбор. Одному человеку поручат переключать слайды, чтобы дискутирующие не отвлекались и не сбивались с мысли. Остальные смогут оказывать поддержку, в той или иной степени. По сути, они превратятся в группу поддержки и мотивации. Ну и, разумеется, их руководитель. В нашем случае — это я. Есть ли вопросы?

— Да, — выступив вперед, спросила я. — Скажите, пожалуйста, вы уже выбрали кандидатов, кто поедет?

Михаил Русланович взглянул на меня с отеческой теплотой, откинулся на спинку кресла и задумался над моим вопросом.

— Да, выбрал. И как минимум, трое из вашей группы. Вы ведь и сами прекрасно понимаете, кто эти счастливчики, раз я пригласил именно вас. Ещё один из параллельной группы. Над остальными я пока размышляю. Могу назвать имена тех, кто поедет точно.

— Предоставьте нам список, — произнесла Нэл, её голос прозвучал как шелест осенней листвы.

— Вы, госпожа Новицкая, Шведова — само собой, и Граф. Из параллельной группы — Ржевский.

Последняя фамилия заставила Нэл распахнуть глаза в изумлении, и дыхание её замерло в груди. Чёрт… Вениамин. Значит, и он отправится в эту экспедицию.

Тэй, заметив, как Нэл напряглась, бросил на неё взгляд, полный подозрения, в котором, казалось, мелькнуло понимание. Словно он сразу же догадался, кем является этот Ржевский.

— Скажите, а Тэян и Хёнджин могут отправиться с нами? — через мгновение тишины прошелестел её вопрос.

— Честно говоря, я не уверен, — задумался Михаил Русланович, скользнув взглядом по парням. — В качестве кого они смогут поехать? Их русский язык, прямо скажем, далёк от совершенства. Свободно говорить они вряд ли смогут. Чем же они там смогут заниматься?

— Мы готовы помотчь чем уготно, — решительно заявил Хёнджин, его слова прозвучали как вызов.

Я же замерла, не в силах вымолвить и звука. В глубине души я жаждала, чтобы они отправились в путь. Но мысль о том, что между Яном и Хёнджином вновь вспыхнут пламя гнева и словесные поединки, а уж что бы творилось между Вениамином и Тэяном, и вовсе было страшно представить, повергала меня в дрожь от грядущих событий этого крошечного путешествия.

Я была почти уверена, что они с превеликим удовольствием готовы будут разорвать друг другу глотки. Не задумываясь ни на секунду.

— Хорошо, пусть тоже едут. Найдем им их предназначение. Заодно познакомятся с русской матушкой-природой. Только есть одна проблема… — начал преподаватель, его голос звучал задумчиво.

— Что за проблема, Михаил Русланович? — наконец, оторвавшись от экрана телефона, в диалог вклинился Ян, его голос был полон интереса.

— Дорога нам не проплачена, так как нас добавили в самый последний момент. И добираться придется исключительно своим ходом.

— Да разве ж это проблема? Мы все на машинах. Спокойно доедем, не беспокойтесь, — с гордостью отозвался Ян, извлекая из кармана ключи от машины и демонстрируя их собравшимся, словно весомое доказательство.

— Не спорю, Ян. Но дорога туда в какой-то степени сложная и опасная. Вам придется максимально осторожно туда добираться. Поэтому, очень вас прошу – будьте предельно аккуратны, смотрите на дорогу и не отвлекайтесь. Я писал жалобу о том, что это непрофессионально с их стороны, но, увы, бесполезно. Поэтому, если вдруг вы боитесь или, наоборот, не захотите поехать туда и… — Мы всё равно поедем, Михаил Русланович! Даже не сомневайтесь в нас! Мы вас не подведём! — воскликнула я, мой голос звенел решимостью.