— Трудная задача, — нахмурился трактирщик. — Мяки, которые не разболтают секреты? Не знаю таких. Можно, конечно, отрезать им языки или просто отправить за борт, когда судно вернется в порт… — Он осекся и улыулся: — Это шутка, благородный рыцарь! Только шутка старого доброго кока… Проще всего вам было бы арендать корабль без экипажа. Есть тут славная шхуна, чей капитан в глубоком запое, а команда давно уже разбежась. Суденышко небольшое, но резвое. За приемлемую плату я устрою все так, что капитан отдаст вам судно на недельку-другую. Но команду ищите сами! Этому сброду, что просиживает штаны в моем трактире, веры нет!
Паклус озадаченно посмотрел на Трикса:
— Трикс, у тебя нет на примете капитана и команды? Трикс покачал головой. И вдруг его посетила безумная
мысль.
— А большая ли команда требуется?
— Человек пять-шесть, если готовы работать на сесть, — ответил трактирщик.
— Паклус… — обмирая от собственной решимости, скал Трикс. — Знаешь, можно поговорить с одним человом… он в какой-то мере капитан…
Паклус бросил на стойку еще монетку. Сказал:
— Готовь судно, добрый человек. Мы вернемся к вечу. Пошли, Трикс.
Рыцарь и ученик волшебника вышли, провожаемые меланхоличными взглядами моряков и любопытствуим взглядом трактирщика.
— Как, говоришь, зовут твоего капитана? — спросил Паклус.
— Его зовут капитан Бамбура… — ответил Трикс, чутвуя себя так, будто с разбегу прыгает в ледяную воду. — Капитан Бамбура, ужас Хрустальных островов…
Надо сказать, что посетившая Трикса идея вообще-то предназначалась не ему. В Идеальном мире, где хранится всё, придуманное всеми, кто умеет придумывать, плодоорная идея «а что, если комедианты будут всерьез иолнять свои роли — бунтовщики бунтовать, военные — воевать, а изобретатели — изобретать» хранилась для других комедиантов. Ибо ничто так не веселит самих актеров, как попытка представить свои поступки на сце воплощенными в жизнь. Но то ли от выпитого креого пива, то ли от страха за Тиану и отчаяния, Трикс уцепил эту идею за хвостик — и благополучно изложил Паклусу.
Ну а то, что Паклус идею одобрил, может объясняться либо выпитым в «Чешуе и когтях» пивом, либо тем поейшим непониманием морского дела, которым отличтся только рыцари и гномы.
Здание театра, куда пришли Паклус и Трикс, окрала медленно расходящаяся толпа. Дети галдели на все лады, няни и гувернёры суетились вокруг, пытаясь прать движению своих подопечных правильное напраение. Повсюду валялись пустые стаканчики из-под прохладительного и фруктового льда, коробочки из-под шербета и рахат-лукума. Какой-то малыш голосил во все горло:
— Еще! Хочу еще про Бамбуру и Альбу!
Трикс слегка приуныл. Судя по всему, в Дилоне втупления комедиантов пользовались популярностью. А Триксу, при всей его любви к лицедеям, сейчас хотось бы увидеть пустой зал и голодных артистов, готовых за пару золотых наняться в матросы.
Суровый северный варвар у входа узнал Трикса и слегка кивнул. Видимо, каждый, кто хоть чуть-чуть прбщился к миру театра, становился среди комедиантов своим.
А вот на Паклуса варвар уставился с подозрением и положил руку на боевой молот.
Рыцарь в ответ гордо вскинул голову, так что борода задралась вверх, и опустил руку на меч.
Несколько секунд они изучали друг друга.
Потом варвар вынул молот из перевязи и протянул Паклусу рукоятью. Трикс подумал было, что варвар преагает взять и оценить его оружие. Но ничуть не бывало! Длинным грязным ногтем варвар чиркнул по рукояти молота, будто отмерил кусок с ладонь длиной.
Паклус хмыкнул, достал свой меч и показал зарубку на рукояти.
Варвар прислонил молот к мечу и придирчиво сравнил отмеренные участки. У рыцаря он был длиннее.
— Хм, — с уважением произнес варвар. Снова повернул рукоять молота к рыцарю. Рыцарь молча повернул к ваару навершие меча. Они сложили рукояти оружия и внательно осмотрели.
Рукоять меча оказалась толще.
Варвар занервничал. Он перехватил молот поудобнее и три раза вскинул его вверх. Потом, поколебавшись, поял в четвертый.
Паклус засмеялся. И бодро отсалютовал мечом шесть раз подряд.
— Не может быть! — воскликнул варвар.
— Это если не в форме, — скромно произнес Паклус.
— Невозможно!
— Гномья кровь, — вполголоса произнес рыцарь.
Во взгляде варвара появилось уважение. Он склонил голову:
— Проходи, о доблестный муж.
Трикс и Паклус вошли в здание театра. Изнывающий от любопытства Трикс спросил:
— Что это было? Какой-то варварский обычай?
— Да, — подтвердил Паклус. — Варвары очень вспыливый и гордый народ. Если бы они каждый раз решали спор оружием, то быстро перебили бы друг друга. Поэту испокон веков у них принят обычай меряться оружием. Я доказал, что превосхожу его по всем параметрам — и он признал мое превосходство.
— Вот это да! — воскликнул Трикс. — Ты сильнее это громилы!
— Варвары — очень вспыльчивый, гордый и доверчый народ, — туманно ответил Паклус. — Ну… где тут твой капитан Бамбура?
Они прошли сквозь зрительный зал, где две бодрые старушки возили по грязному полу грязными тряпками, периодически окуная их в ведра с грязной водой. Такие старушки живут во всех мирах и во всех временах. Некорые маги даже подозревают, что это вовсе не люди, а феи чистоты, особая порода существ, которые появляются на свет уже немолодыми, с тряпкой и ведром в руках. Их оичительными особенностями являются секретные фразы и обычаи, по которым они опознают себе подобных.
— Ходють тут всякие… — произнесла одна старушка, коа Трикс шел мимо, и мазнула по его ботинкам тряпкой.
— И ходють, и ходють… — добавила вторая. — Делать им нечего, что ли? Ходють и мусорять, ходють и мусо-рять…
Трикс не знал, что в ответ на это тайное приветствие он должен дважды подпрыгнуть на левой ноге и выкриуть: «Житья от них нет! Затоптали все, по мокрому хо-дють и ходють!» О, если бы он это сделал — старушки мигом обернулись бы прекрасными феями, заключили бы его в объятия и легко исполнили бы любое желание — к примеру, слетали на корабль витамантов, побили швабри всех живых мертвецов и принесли Тиану в Дилон. Вся наша история разом пошла бы другим путем!
Но Трикс этого не знал и, виновато потупившись, прел мимо ворчащих старушек. Следом за ним, гордо вскув бороду, прошел рыцарь — на него феи ругаться не посмели, памятуя о давней вражде с гномами.
Отважного капитана Бамбуру соратники нашли в грерной. Капитан с Шаражем ели вареную курицу. Компию им составлял невысокий толстенький мужчина тех лет, которые ближе к старости, чем к зрелости.
— Трикс… — с удивлением сказал Бамбура, облизывая пальцы. — Трикс, ты и впрямь подался в волшебники!
— Курицу будешь? — без всякого удивления предлил Шараж. — А кто это с тобой?
Из-под стола недовольно гавкнул Альби, явно возменный увеличившимся числом едоков.
— Это мой друг, отважный рыцарь Паклус, — сказал Трикс. И ляпнул: — Он не гном!
Наступила тишина. Паклус сверкнул на Трикса глази и положил руку на меч.
— Садитесь, достойный рыцарь, — разрядил напряжие Бамбура. — Мы наслышаны о вас.
— И о вашей семье, — добавил Шараж.
— Постойте-постойте! — воскликнул толстяк. — Это не про ваших ли дедушку с бабушкой мы как-то ставили оперетку? «Если бы бабушка была дедушкой, или Гномья Лагуна»?
Наступила мертвая тишина. Трикс хотел было криуть актерам, чтобы они бежали, но, вспомнив боевую прыть Паклуса, решил, что это бесполезно и только предет к излишним страданиям комедиантов.
Но Паклус внезапно снял руку с меча и спросил:
— Так это ваша труппа сочинила? Бабушке… бабушке очень понравилось. Она говорит, что даже всплакнула на представлении. Ну, в той сцене, когда дедушка помогает ей соорудить кузнечный горн из ракушечника…