Ну просто ужасно хочется!
В дверь легонько постучали. Трикс засуетился, спрятал книгу под мантию и открыл дверь. На пороге стоял Иен.
— А чего ты закрылся? — спросил он.
— Да… так…
— А что в капитанской каюте?
— Хорт все равно трофеи собирает, а тут светло и стол большой.
Иен уселся за стол и хитро посмотрел на Трикса:
— Ну как, Тиану нашли?
— Угу.
— И во что ты ее превратил?
— Не твое дело! Иен надулся.
— В книжку, — смилостивился Трикс, решив не утоять, что это получилось случайно. — В книжку под нванием «Тиана». Там вся ее жизнь описана!
— Ух ты! — восхитился Иен. — Покажь? Трикс положил книгу на стол, сказал:
— Только не лапать!
— Ладно… — Иен с любопытством рассматривал кну. — С картинками?
— Нет.
— Жалко…
— Иен… вот послушай, — не удержался Трикс. — Я ее полистал… ну, чуток… Такое дело…
Он коротко рассказал Иену то, что прочел в книжке.
— Ну и что было на тех страницах? — заинтересовая Иен.
— Ты что! Я не заглядывал!
— Ну и дурак.
— Это же нечестно! Она же сама сказала, что не хочет этого!
— Она как сказала? Не хочет или боится?
— Ну… боится.
— Это две большие разницы, — веско сказал Иен. — Если женщина говорит, что не хочет — значит, она боится. А если она говорит, что боится…
— Значит, не хочет?
— Нет! Наоборот! Если женщина говорит, что боится, значит, хочет!
Трикс задумался.
— А ты уверен?
— А то! — фыркнул Иен. — У меня папаша всегда так говорил. А он у меня не дурак был. Только воду пил сырую, думал, она здоровее…
— Если женщина говорит, что не хочет, значит, боия, если говорит, что боится, значит, хочет… — повторил Трикс. — Странно как-то. Но убедительно.
— Да и вообще, чего ты ее слушаешь! — нагло сказал Иен. — Ты же в нее влюбился, верно? И хочешь на ней жениться?
— Ты что мелешь! — завопил перепуганный Трикс. — Я просто выполняю свой рыцарский долг!
— Да ладно, — пренебрежительно сказал Иен. — Это всякому видно, что ты в нее втюрился. А что такого? Она сирота, ты сирота. Оба благородных кровей. Тем более ты ради нее подвиг совершил!
— Ну, вообще-то в летописях после этого положено жениться, — признался Трикс. — Так обычно и пишут. «И победив дракона, герой поднялся в покои прекрасной дамы. После чего, как честный человек, был обязан на ней жениться…»
— Вот! — махнул рукой Иен. — Читай! Трикс колебался. Потом сказал:
— Все-таки хорошо бы еще проверить. У какой-нибудь женщины спросить.
— Где ты здесь найдешь женщину? Те две страшные фрейлины и на женщин-то не похожи, да к тому же спят как сурки.
— А фея? Она ведь не мальчик. Где Аннет?
— Сидела на плече у Бамбуры и тебя ругала. Тоже влилась, — непоследовательно, но как-то убедительно скал Иен.
Трикс нахмурился и громко позвал:
— Аннет! Фея Аннет, твой повелитель вызывает тебя! Раздался шелест крыльев и в открытое окошко влета фея. Обиженно сказала:
— И вовсе незачем так орать.
— Аннет, хочешь, я тебя поцелую? — спросил Трикс. Фея затрепетала в воздухе. Покраснела как маков цвет.
И тихонько ответила:
— Я боюсь…
— Значит, хочешь, — задумчиво сказал Трикс. — А ты хочешь, чтобы я дружил с Тианой?
— Не хочу!
— Значит, боишься… — хмыкнул Трикс. — Да, как-то все верно получается. Аннет, милая, пожалуйста, слетай к Паклусу. Поторопи их. Надо возвращаться.
— Для тебя все, что угодно! — просияла фея и выпорула из каюты.
— Вот! — гордо сказал Иен. — Говорю же, мой папена не дурак был, только…
— Только воду во время горячки не кипятил, — кивнул Трикс. — Ладно, сиди и молчи!
Он осторожно раскрыл книгу на двести шестой стрице. И принялся читать:
«Весь день, с раннего утра до позднего вечера, княжна провела за пяльцами. Она вышила сорок семь маргариток, четыре лилии и три незабудки. С незабудками было труее всего…»
— Ерунда какая-то! — дочитав страницу, воскликнул Трикс. — Она тут сидит и вышивает!
— Что вышивает?
— Цветочки!
На всякий случай Трикс прочитал и соседние страны, но ничего хоть сколько-нибудь интересного или оосящегося к нему не увидел. На двести седьмой стране, правда, княжна умылась и отошла ко сну, но описано это было так кратко и целомудренно, что вряд ли могло кого-то смутить.
Для верности Трикс открыл и триста восьмую страну. Здесь его ожидало долгое и скучное описание прворного бала, на котором Тиана даже не танцевала, пкольку, лазая по деревьям за орехами, подвернула ногу и просто сидела на стульчике, обмахиваясь веером.
— Фигня какая-то! — сказал огорченный Трикс. — Сит на балу, веером машет как дура!
— Девчонкам веры нет! — согласился Иен.
Трикс вздохнул и открыл книгу на последней стрице.
Удивительное дело — текста стало больше.
«Конечно, если бы Трикс не заглянул на эти страны — Тиана бы обиделась. Ведь если Трикс по-настоящему в нее влюблен, то никакие уговоры не должны были ему помешать узнать побольше о прекрасной княгине! Но вот если Трикс всерьез вздумал прочитать всю книжку и узнать про Тиану все-все-все — это будет очень большой ошиой! Всякой женщине лестно, когда мужчина старается узнать о ней как можно больше. Но ни одной женщине не понравится, если мужчина узнает про нее все!»
— Как сложно-то, — задумчиво сказал Трикс, откладая книгу. — Колдовать куда легче…
— Вредничает? — мудро спросил Иен. — Это ничего. Главное, что она у тебя благородная, значит, драться не станет…
Трикс вздохнул, спрятал книгу и пошел на палубу, где Паклус с Шаражем честно делили на всех принесенное с «Живодера» добро.
Поздним вечером, тремя днями позже, глубоко сидая в воде «Каракатица» пришвартовалась в гавани Дилона.
На обратном пути Трикс не рискнул вызывать сильный ветер. В этом вроде как не было нужды, да и Хорт, озабенный количеством воды в трюме, попросил спешить помедленнее. Так что Трикс после нескольких попыток сколдовал умеренный ветер, временами до порывистого, который и погнал «Каракатицу» домой.
Трикса немного тревожило, что весь экипаж каким-то образом узнал, во что именно была превращена княгиня. То ли разболтал Иен, то ли Шаражу отказала прославлеая горская сдержанность, то ли Паклус, празднуя с комаой победу, выпил слишком много пива. Но стоило кому-то увидеть в руках у Трикса книжку, как все начинали вести себя крайне вежливо и едва ли не раскланиваться. Последним узнал про новый облик Тианы малыш Халан-бери — ему рассказал сам Трикс, плюнув на бессмыслеую секретность. Он отреагировал на удивление спокоо — вздохнул и сказал: «А все-таки в жабу было бы иереснее, ага…»
Немного утешало Трикса то, что комедианты собирись покинуть Дилон и отправиться с «гастрольным чом», как непонятно выразился Майхель. Триксу показось, что немалую роль в этом решении сыграло желание актеров оказаться подальше от берега, куда временами приплывали витаманты. Что до Паклуса, то за него Трикс был спокоен. И вовсе не потому, что верил в его молчание. Просто для рыцаря спасение Тианы было рядовым собием, одним из многих в богатой приключениями жизни. Трикс подозревал, что через неделю Паклус и не сразу вспомнит про их великую битву с Гаваром.
На пирсе корабль встречал одноногий трактирщик. Трикс заподозрил, что тот вовсе не так прост, как хочет казаться — его явно оповестили о возвращении корабля, который принадлежал, как начал догадываться Трикс, не мифическому запившему капитану, а самому трактирщу. Видимо, пьянство капитана кончилось тем, что старая шхуна перешла в уплату долгов и была быстренько сдана в аренду без всякой надежды на возвращение.
Судя по реакции трактирщика, так оно и было.
— Вы вернулись! — завопил он, едва Паклус сошел на берег. — Лопни мой желчный пузырь, вы вернулись! Это корыто не пото… Эта крепкая посудина еще послужит оажным морякам!
Паклус, которому, как самому сильному, пришлось че всех стоять на помпе, откачивая воду из трюма, мрао посмотрел на трактирщика и не проронил ни слова. Тот, оценив ситуацию, отошел в сторонку.