— Потому что это дворец короля! — отрезал первый мальчишка.
— Ну и что? — возмутился второй (впрочем, самые пытливые читатели уже догадались, что первый мальчиа был на самом деле девочкой, княгиней Тианой, а втой — со-герцогом Триксом, так мы отныне и будем их называть). — Мы ничего против короля не имеем, мы толо спасем Щавеля с Иеном!
— Потому что это королевский дворец и охраняют его как королевский дворец! — отрезала Тиана. — Ты что даешь, один-единственный волшебник может просто так взять и проникнуть туда? Да тут все закрыто заклинании и волшебством!
— Я могу что-нибудь придумать, — упорствовал Трикс. — Какую-нибудь невидимость. Прокрадемся…
— Ага! — сказал маленький мальчик. — Тогда нас тоо казнят не как разбойников, а как шпионов!
Не будем дальше мучить читателя неизвестностью — третьим мальчиком был Халанбери.
— Может, они и вовсе не во дворце, — неохотно пошел на попятную Трикс. — Может, они в подземельях стражи. Говорят, под главным зданием стражи — подземелья аж на двадцать этажей вниз тянутся! И там держат всяких опасных государственных преступников прикованными цепями к стенам. В железных масках, чтобы никто их лица не видел, и в железных рукавицах, чтобы по линиям руки никто не опознал.
— Ага, — шепотом признался Халанбери. — Я тоже такое слышал. Еще, говорят, там во времена волнений расстреливают бунтовщиков. Ставят к стенке, а потом целая рота лучников по ним стреляет! А трупы ночами на телегах увозят и в реку скидывают!
— В лесу закапывают, — поправил его Трикс.
— В реку скидывают! — уперся Халанбери.
— Да перестаньте вы! — не выдержала Тиана. — Всех арестованных волшебников держат в королевских поемельях, я от Хасса это слышала. Во-первых, потому что там надежнее всего. Во-вторых, волшебников попусту нто не казнит, в любой момент может понадобиться их на волю выпустить. Там они.
Троица молча уставилась на королевский дворец, буо могла взглядом пронзить высокие стены, булыжную мостовую, каменные своды подземелий — и разглядеть Щавеля с Иеном.
— Нам надо понять, почему их вообще арестовали, — продолжала Тиана. — Хасс не знал, что вы меня спасли, верно? Значит, об этом донесли витаманты.
— Витаманты все спали, — мрачно сказал Трикс. — Только Гавар… может, выберется рано или поздно к Хртальным островам. Но ему еще долго идти!
— Значит, и не витаманты, — решила Тиана. — Тогда кто донес? Почему заслуженного волшебника, ветерана сражения у Черной Переправы, арестовали у ворот Стицы, словно какого-нибудь разбойника?
Трикс пожал плечами, Халанбери признался:
— Не знаю.
— А у меня вот есть одна мысль, — сказала Тиана. — Только она странная очень… я еще подумаю… мне бы одну вещь узнать.
Некоторое время они просто гуляли по площади перед дворцом. Собственно говоря, любоваться отсюда было особенно нечем: разве что высокой стеной с прогуливаимися по ней суровыми стражниками, выложенной бруаткой мостовой, Часовой башней и самыми верхушками куполов дворца.
Народа на площади всегда было много. Кто-то продил полюбоваться стеной дворца, кто-то — поклонитя монументам героев и королей, которые высились вдоль стены, кто-то надеялся увидеть кортеж короля, а если пезет — и его самого, пытливо изучающего из кареты стичный люд. Сновали в толпе продавцы сувениров, торгуя раскрашенными гравюрами с изображением дворца и коля, акварельными рисунками с видами столицы, дерянными фигурками, изображающими знаменитых коревских стражников в их парадном облачении, кошельки и сумочками от мастерской, поставляющей кошельки и сумочки двору, крошечными фарфоровыми тарелочками с видами Часовой башни (на донце имелся кусочек смолы, которым тарелочку можно было прилепить к буфету), мягкими игрушками, изображающими придворных птиц — голубей, придворных животных — енотов и придворных насекомых — пчел. В специально отведенных местах пирались особо отобранные и допущенные на площадь королевские нищие — старцы с утерянными в боях конеостями; согбенные старушки, которых бросили жестокердные дети; одинокие матери, собирающие деньги на воспитание своих незаконнорожденных детей; трогателые большеглазые маленькие дети, нуждающиеся в притании и призрении. Даже Трикс, прекрасно знавший, как работают придворные нищие и какой налог они платят, не сдержался и бросил пару медяков юной девушке, котая собирала подаяние на покупку целебного самаршакого эликсира — уж больно жалобно она перечисляла свои бесчисленные хвори.
А вот снующих по площади подростков, которых вря от времени подзывали к себе зеваки, вручали монетку и что-то выслушивали, Трикс опознать никак не мог. Внале он даже принял их за карманников, но подростки ничуть не таились, выкликали какие-то зазывные слова и носили яркие, хорошо заметные в толпе желтые шапочки с кисточками. Наконец один из таких ребят оказался ссем рядом и Трикс услышал:
— Сплетни! Сплетни дня! Все свежие сплетни! Интесные, заслушаетесь! Сплетни!
Тиана мгновенно оживилась и замахала парню рукой. Тот посмотрел на ребят с некоторым сомнением, но все-таки подошел и снисходительно объяснил:
— Королевская служба сплетен. Один медяк — минута. Любые истории из жизни королевского дворца, тайны, интриги, сенсации. Все, что вы хотели знать, но боялись даже спросить. Куда идут наши налоги? Чем болен воеый министр? Правда ли, что у королевы есть самаршан-ские корни? Во сколько обходится народу содержание каретного двора его величества?
— Погоди, ты что, хочешь сказать, что у короля есть специальная служба сплетен о нем самом? — поразился Трикс.
— Ну да, — подтвердил мальчишка, шмыгнув носом. — А чё? Если бы службы не было, сплетни бы все равно были. А так Корона на них зарабатывает, это раз. Сплетни моо выбирать, это два. И все видят, что в нашем королевстве король сплетен не боится, это три. Чё, слушать будете? Деньги вперед!
— А сплетни любые? — спросила Тиана.
— Можете заказывать. Только учтите, вам, как несершеннолетним, я некоторые сплетни рассказывать не
имею права. Ну, сами понимаете… про фрейлину ее вичества и министра алхимии, или про начальника Стри и…
— Да ты младше меня! — возмутился Трикс, хотя все и не собирался интересоваться пикантными тайнами двора.
— Ну и чё? Я, можно сказать, не человек, а лицо на службе его величества, у меня возраста нет.
— Нос вытри, лицо его величества, — насмешливо скала Тиана. — Держи медяк.
Трикс не сразу сообразил, что, несмотря на слова «деи медяк», дать сплетнику этот медяк полагается именно ему — у княгини, как и подобает высокой особе, денег при себе не было.
— На. — Трикс протянул парнишке монету. — Расскывай.
— Что рассказывать-то? — мгновенно пряча монету, спросил парнишка. — У меня рассказов на десять золотых наберется.
Трикс и Тиана переглянулись.
Говорить о том, что их на самом деле интересует, да еще и с профессиональным сплетником, было бы неостожно.
Расспрашивать про все на свете — слишком накладно.
— Я бы хотела… — Тиана вспыхнула и бойко продоила: — А, хотела бы услышать что-нибудь про волшеиков!
— А я бы лучше что-нибудь про разбойников! — поватил Трикс. И подмигнул Халанбери.
Мальчишка удивленно посмотрел на него и сказал:
— Да ну, ерунда всякая… Лучше пусть расскажет про арест магистра Щавеля и его ученика!
— О, три истории можно совместить в одну! — обрадался юный сплетник. — Итак… Вчера вечером, где-то около восьми, у Пыльных ворот нашей доблестной стрей был задержан опасный преступник — магистр магии Радион Щавель! Вместе с ним был арестован и его посоик, подаван Трикс Солье!
— Приспешник… — обиженно сказал Трикс. Но, к счтью, сплетник его не услышал, тарабаня дальше:
— Согласно королевскому эдикту, юный Солье и нятый им второсортный волшебник Радион Щавель винны в готовящемся покушении на жизнь нашего любимо короля Маркеля Веселого, а также его верного васса — герцога Сатора Гриза!