Что-то тонко звякнуло, сундук на мгновение засиял желто-розовым светом.
— Ух! — Аннет поежилась. — Получилось?
— Должно было получиться, — сказал Трикс, с натугой задвигая сундук на место. — Главное, чтобы Сатор еще раз сегодня за деньгами не пошел…
— Вряд ли, — успокоила его Аннет. — Гости вроде как все собрались.
Выбравшись из спальни Дэрика, Трикс задумался: не оставить ли на стене какой-нибудь загадочный устрающий знак? Или совершить еще какую-нибудь мелкую гадость… к примеру, отрезать от праздничной одежды все пуговицы?
Но поколения предков строго смотрели с небес (или из других мест) на юного Солье, наконец-то взявшегося за ум. Не место было мелким гадостям — игра шла по-крупному!
— Пойдем, Аннет… — сказал Трикс.
Минотавр у входа на половину Солье сделал вид, что не видит Трикса. Сид Канг опять заволновался, но Трикс быстро прошел мимо и, не удержавшись, заглянул в залу для приемов.
Веселье было в самом разгаре. Гости блуждали по залу с бокалами вина и тарелочками с едой, сбивались в кучки и о чем-то весело беседовали, присаживались к кальянам, где булькало розовое вино и тлел ароматный яблочный табак. На маленькой сцене выступали фокусник и жолер, маленький оркестр из клавесина, скрипки и флейты наигрывали негромкую музыку, которой снизу вторила арфа. В люстрах и канделябрах пылали свечи; дети, котых захватили на прием ради приобщения к высшему обществу, чинно сидели перед огромным камином, жари в огне на прутиках сосиски и яблоки, слушая пожилую женщину с добрым лицом — Трикс даже узнал ее, это была старая сказительница, чьими историями он и сам порой заслушивался в детстве.
Ведь повернись все иначе — Трикс сейчас все равно мог быть здесь, но совершенно в другой роли. Они могли прхать к Маркелю все вместе — и семейство Солье, и семетво Гризов. Получить аудиенцию у короля, посетить Болой Осенний Бал, а потом вернуться в со-герцогство велой и дружной компанией…
Трикс поднял взгляд — и посмотрел прямо в глаза своего кузена Дэрика, важно расхаживающего между гтями с бокалом красного вина в руке.
Глаза Дэрика широко распахнулись, он побледнел и выронил бокал.
Трикс торопливо отвел взгляд и сделал шаг в стону.
Дама в пышном розовом платье, чей подол был зрызган вином, с негодованием уставилась на Дэрика. Откуда ни возьмись появился Сатор, извинился перед дамой, с мягкой улыбкой приобнял Дэрика и отвел в стону, прямо к Триксу.
— У тебя руки уже бокал не держат? — зловеще сприл Сатор. — Да что с тобой?
— Я… я… — Дэрик озирался, потом жалобно посмотрел на Гриза. — Я увидел… мне показалось…
— Ну?
— Мне показалось, что вот здесь, на этом самом месте, стоит кузен…
— Какой еще кузен?
— Трикс! Стоит и грустно на меня смотрит!
— Что ты несешь? — Сатор огляделся. — Откуда он здесь возьмется, его схватили, он в темнице и завтра его казнят! Здесь повсюду охрана!
— А на плече его сидела крошечная прелестная девуа в прозрачных одеяниях, качала ножками и строила мне глазки… — убито сказал Дэрик.
— Так, — сказал Сатор, помолчав. — Видимо, тебе рано посещать балы с таким обилием юных девушек. Марш в свою комнату! Облейся ведром холодной воды и ложись спать на твердом, без матраса. И руки чтобы держал перх одеяла, понял?
Униженный и пугливо озирающийся Дэрик направия наверх. А Сатор вздохнул и вдруг пробормотал такое, от чего Трикс одновременно и смутился, и возгордился.
— Ну почему, почему у меня родился такой придурок, а у Солье — отважный и умный парень? За что мне такое наказание…
Сатор отправился обратно к гостям, а Трикс, уперев взгляд в пол, прошмыгнул вдоль стен к лестнице, на пеый этаж и, дождавшись, пока распорядитель приема злянет на кухню в поисках не то куска мяса, не то бокала вина, выскочил на улицу и прикрыл за собой дверь.
— Ты уж поосторожнее, — упрекнула его фея. — Ты все-таки не невидимка. А умения ассасинов пропадают, едва ты смотришь кому-то в глаза.
— Я задумался, — сказал Трикс. — Извини. О маме… о папе… О том, что мы могли быть здесь вместе…
Фея вздохнула и погладила Трикса по мочке уха.
— Понимаю. Пойдем домой, милый, тебе надо впаться.
— А у фей есть мамы и папы? — спросил Трикс.
— Есть, конечно, — ответила фея. — Они откладывают… откладывают маленькую фею в бутон цветка и через три дня та выходит оттуда прекрасной взрослой феей.
— Так ты их никогда не видела? — удивился Трикс.
— Нет… — призналась фея. — У нас так устроено.
— Ты не переживай, — сказал Трикс.
— Да я и не переживаю. Вон, гномы вообще своих детей до совершеннолетия сдают в аренду на соседние рудники… Драконы своих драконят выгоняют из гнезда, как только те научатся летать. Зато минотавры — очень заботливые родители.
— А у нас, людей, как-то все перемешано, — вздохнул Трикс. — По-разному бывает…
— Вот потому вы и люди, — сказала фея. — С любым волшебным существом можно найти общий язык, потому что сразу знаешь, кто и как в какой ситуации поступит. А люди — непредсказуемые… — Она помолчала, болтая ножками в воздухе, потом засмеялась и добавила: — Пому вы мне и нравитесь.
Трикс улыбнулся и сказал:
— Знаешь, давай по пути домой зайдем в цветочную лавку? Купим Тиане букет…
— Чур, мне вся пыльца! — радостно поддержала фея.
Когда Трикс добрался до трактира, Тиана уже спала. Верный Халанбери, борющийся с зевотой перед огаом свечи, открыл дверь и пробормотал:
— Тиана договорилась, ага, завтра нас возьмут в делацию алхимиков… Все, я спать хочу…
— Ты даже не спросишь, получилось ли все у меня? — обиделся Трикс.
— Как у тебя могло не получиться? — удивился Халан-бери и побрел к кровати, на которой спала Тиана. — Ты же волшебник…
Он задул свечу и явно вознамерился забраться в крать к сестре.
— Эй! — окликнул его Трикс. — Не мешай ей… пусть выспится. Ложись со мной.
— А ты не будешь во сне пинаться? — спросил Халан-бери.
— Не буду, — пристраивая букетик орхидей в стакан с водой, сказал Трикс.
— А я буду, ага, — довольно сказал Халанбери. — Если не свалюсь…
Трикс так устал, что, даже если мальчишка и пинался во сне, он этого не почувствовал. Тем более что среди ночи Халанбери таки свалился с узкой кровати на пол и пролжил спать на полу. Трикс смутно слышал сквозь сон, как добрая Аннет, ругаясь на чем свет стоит, порхала по комнатке, укрывая спящего Халанбери одеждой и подсывая ему под голову куртку. Потом как-то очень быстро рассвело, Халанбери проснулся, стал жаловаться на холод, на скинувшего его Трикса, на пробежавшего по руке тарана. Проснулась Тиана и принялась его утешать… В общем, пришлось вставать.
Завтракать не хотелось. Трикс коротко рассказал Тиа-не о своих вчерашних приключениях. Тиана поведала о своих. По ее словам, услышав о рецепте «Трескучего оака», дежурный алхимик изменился в лице и уже через пару минут привел ее к главе гильдии. Тиана предусмрительно сообщила, что вместе с другом убежала из гилии алхимиков Дилона и что она владеет лишь половиной рецепта. После недолгих споров соглашение было достиуто — их берут в состав делегации, которая отправляется на прием к королю Маркелю, а сразу после приема они отдают рецепт столичным алхимикам.
— Они не заподозрили, что ты — девочка? — спросил Трикс.
— Алхимики? — Тиана рассмеялась. — Ты их плохо знаешь. Даже если бы я пришла в юбке, с длинными восами и веером в руке, услышав про «Трескучее облако», они бы ни о чем больше не думали.
— Это хорошо, — сказал Трикс. — Где мы с ними встраемся?
— На площади у дворца. Они предлагали прийти к ним, в здание гильдии. Но там очень глубокие подземелья и свои собственные дознаватели… я решила не подвергать их искушению.