Но Трикс, как и его отец, считал, что это временное неудобство. Зато не было сомнений, что в случае непртностей эти неотесанные лакеи постараются защитить своего благодетеля, а не разбегутся и не сдадутся на мость захватчика.
Судя по суете вокруг дверей в тронный зал, отец был уже там. Но Трикс повернул в другую сторону, в коридоик, ведущий в подвалы замка. Дежурившие в караулке стражники пропустили наследника без единого вопроса и простояли навытяжку, пока Трикс придирчиво выбирал себе факел и разжигал его в камине.
В казематах, уже перед дверью, ведущей в тюремные камеры, дежурил еще один охранник — довольно-таки тщедушный минотавр, при виде Трикса крепко вцепиийся в алебарду. Бывший тюремщик Солье после инания Гризов перешел в распоряжение победителей и ему предстояло еще полгода нести свою службу.
— Караулишь? — добродушно спросил Трикс.
— Дык! — проревел минотавр. Получилось не очень громко, но довольно воинственно.
— Ну-ну, — кивнул Трикс, проходя мимо охранника.
Тюремные камеры были пусты. Все, кроме одной, в которой когда-то сидел Трикс. Он подошел к решетке, проверил, надежно ли закрыт новенький блестящий замок, сторожевые заклинания на который накладывал он сам, а потом посмотрел на узника.
Сид Канг, подлый предатель, мрачно посмотрел на Трик-са в ответ. Бывший начальник стражи оброс, поскольку цирюльник узникам полагался раз в полгода, немного иудал и побледнел. Но взгляд его оставался по-прежнему упрямым.
— Не плачешь? — спросил Трикс. — Хорошо.
— Издеваться над поверженным врагом недостойно благородного человека, — сказал Канг.
— Так и предавать сюзерена недостойно благородного рыцаря, — заметил Трикс.
Отбывал заточение Сид Канг в гораздо более сносных условиях, чем Трикс. На пол камеры положили старый, но довольно толстый ковер, вместо вороха прелой соломы поставили кровать с теплым шерстяным одеялом, на сте горела крошечная лампа. Даже еда в деревянной тарее выглядела вполне съедобной.
— Мой сюзерен — Сатор Гриз, — ответил Сид Канг. — Да, формально я присягал обоим со-герцогам, но подчяться должен был приказам Гриза.
— Только поэтому тебя и не казнили, — сказал Трикс.
— Знаю. Но вряд ли ты пришел ко мне обсуждать осенности службы двум господам одновременно. Говори, если тебе есть что сказать.
— Чего бы ты хотел получить? — спросил Трикс. — Кроме свободы, разумеется.
Сид Канг подошел к решетке вплотную и пристально посмотрел в глаза Триксу.
— Ты предлагаешь сделку, юный Солье? Похоже, у мя есть то, что я могу тебе дать… раз ты спрашиваешь мою цену.
— Есть, — кивнул Трикс. — Ответы.
— Я уже ответил на все вопросы в тайной канцелярии короля. — Канг болезненно поморщился. — Там умеют спрашивать, знаешь ли…
— Нет, не на все, — сказал Трикс. — Потому что они не знали, что именно надо спросить. Итак, твоя цена?
— Ты заключаешь невыгодную сделку… — задумчиво сказал Канг. — Впрочем, это твоя проблема. Я могу прить все, что угодно?
— Да. — Трикс кивнул. — Разумеется, в разумных прелах.
— Я устал без солнца, — ответил Канг. — Хотя бы одна короткая прогулка в день. Под охраной, разумеется, пусть даже во внутреннем дворе замка.
— Хорошо, — кивнул Трикс.
— И я хотел бы видеть свою жену и детей. Хотя бы иногда. Раз в месяц.
— Раз в два месяца, — ответил Трикс, решив, что слиом много уступать не стоит.
— Это все, о чем я прошу.
— Просить надо три вещи, — вспомнив Маркеля, сказал Трикс. — Продолжай.
— Как угодно. — Канг выдохнул, и пар облачком повис в воздухе. — Здесь холодно и сыро, юный Солье. Здесь даже летом холодно и сыро. Я знаю, за стенами каждой камеры есть печь. Пусть ее топят каждый день, иначе я долго не протяну.
Трикс кивнул:
— Хорошо. Итак, я понял, что ты намерен бежать, что ты хочешь передать кому-то весточку через жену и что ты не уверен, что бежать удастся быстро. Но все твои просы будут выполнены. А я добавлю к ним еще одну — удвть твою охрану.
Сид Канг широко улыбнулся:
— Если бы твой отец, мальчик, был умен так же, как ты, я бы никогда не участвовал в мятеже… Мы договорись, задавай свои вопросы.
— Почему Гриз продался витамантам? Канг рассмеялся:
— Это простой вопрос, и ответ ты знаешь. Потому что ему пообещали много золота, пост наместника и вечную жизнь. Старая как мир история.
— Но почему мятеж удался так легко? Почему наши подданные пошли за Гризом?
— Да потому, что твой отец — хороший человек, но плохой правитель. — Канг посерьезнел. — Вот уже много лет, как все важные вопросы решал Гриз. А твоего отца вполне устраивало быть номинальным правителем и воедать на Половинчатом Троне. Власть, мальчик, — как огонь. Ее надо хранить так, чтобы не сжечь себя, чтобы тепла хватало другим и чтобы она не угасла. Твой отец, мальчик, боялся обжечься сам и спалить других… вот и позволил этому огню умереть.
— Я запомню, — сказал Трикс. — Но Сатор Гриз не боялся ни обжечься, ни сжечь других. Почему он сохранил жизнь моим родителям?
— А вот это и есть тот вопрос, который ты на самом деле хотел задать… — сказал Канг.
Трикс кивнул.
— Сделка невыгодна, я же тебя предупреждал, — ответил Канг. — Я не знаю ответа. Когда Сатор обсуждал со мной план переворота, речь шла о том, чтобы убить твоих роделей. Тебя с самого начала решили взять в плен, если пучится, конечно. Твоего отца должны были убить в троом зале, твою мать — запереть в опочивальне, чтобы пволить ей совершить Благородную Смерть… ну а если она передумает — помочь ей в этом. Все было много раз обгорено, я просто вижу, как все должно было произойти…
Он замолчал.
— Но? — спросил Трикс.
— Но почему-то в последний момент все пошло комом. И со-герцога, и со-герцогиню взяли в плен живыми. То ли Гриз испугался отдать приказ — это был бы уже не перорот, а казнь. То ли у него появились какие-то хитрые планы насчет твоих родителей… — Канг развел руками. — Я до сих пор считаю, что это была его ошибка, хотя она и сохранила всем нам жизнь.
Трикс кивнул и в задумчивости пошел к лестнице. Сид Канг не стал его окликать и напоминать про данные обания — просто смотрел вслед.
Следующим местом, куда отправился Трикс, был зимний сад — большая комната со стеклянным потолком, где даже зимой цвели цветы и зеленели деревья в кадках. Там он обнаружил свою мать, сидящую в окружении фрейлин. Одна из них, самая старшая, с выражением читала свиток:
— …поздним вечером. И воскликнула тогда первая ли: «О, если бы я была королевой! Я устроила бы большой праздник с богатым угощением для всех — и людей высородных, и презренных смердов». И ответила ей вторая леди: «А если бы я была королевой, то я развивала бы мануфактуры и гильдию ткачей, ибо машинное проиодство сильно упрощает изготовление сукна, а торговля тканями крайне прибыльна для королевства». Третья же леди произнесла: «Если бы королевой была я, то родила бы королю наследника крепкого телосложения». Король, корый по обыкновению вечерами прятался под окнами девиц на выданье, подглядывая за ними и подслушивая их разговоры, поразмыслил и сказал: «Страсть к пустым празднествам и пирам разорительна для государства и не приличествует даме высокородного происхождения. Рить крепкого наследника способна любая здоровая и хошо питающаяся женщина детородного возраста. А вот слова второй леди радуют мое сердце, ибо в них я слышу заботу о благополучии державы и ум, достойный королы!» С этими словами он вошел к леди и…