– Все равно рано или поздно так сделают, – упрямо сказал Дмак. – Это прогресс, а его не остановить.
– Лучше поздно! – воскликнул Щавель. – Лучше – не при нашей жизни!
– А я хотел, как денег заработаю, харчевню такую открыть, – признался Дмак. – «Еда на бегу!» Потом, как разбогатею, еще одну. И еще. Быстрая картошка, булка с котлетой, сладкий сок в стаканчике… если много меда класть – то детей не оттащишь!
– Ага, мне нравится! – пискнул Халанбери. Аннет, уютно устроившаяся у него на плече, тоненько хихикнула – чем заслужила строгий взгляд волшебника.
– Эмблемой такой харчевни надо было бы сделать задницу! – съязвил Щавель. – Потому что от такой еды будет неизбежное расстройство пищеварения!
– Ух ты! Задницу! – развеселился Халанбери. – Ага! Мне нравится!
– Детям я бы еще подарки раздавал, – добавил Дмак. – Каких-нибудь куколок. «Десять великих магов», к примеру.
– А в этом какой смысл? – поразился Щавель.
– Дети бы хотели всех десятерых собрать. А я бы сделал так, что в одном городе много фигурок девяти магов, и все ищут десятого – а этих фигурок очень-очень мало. В другом – этой фигурки полно, другого не хватает. И все дети ходили бы и ходили в «Еду на бегу». Ходили бы и ходили. И взрослых тащили.
– Да! – с восторгом сказал Халанбери. – Да, да, да!
– Ты – чудовище! – воскликнул Щавель. – Это… это немыслимо!
– Ну почему сразу чудовище? – обиделся Дмак. – Халанбери я бы все десять фигурок подарил. И еще немножко денег жертвовал бы сиротским приютам. Я же добрый!
Щавель прищурился. И Трикс с ужасом понял, что до Столицы изобретательный Дмак не доедет. Ну, или доедет, но в виде какого-нибудь полезного предмета или маленького забавного животного.
То же самое, вероятно, подумала Аннет – потому что в ужасе закрыла глаза руками.
– А волшебникам, чьи изображения дарятся детям, – ни о чем не подозревая, продолжал Дмак, – я бы платил долю от прибыли. Не очень большую долю, но ведь оборот у меня был бы о-го-го какой!
– И во сколько ты оценил согласие волшебников на подобное предприятие? – презрительно спросил Щавель.
– Полагаю, одна харчевня позволила бы выплачивать сотню.
– Сотню чего?
– Золотых, конечно, – обиделся Дмак.
– Десятерым магам? – прищурился Щавель.
– Нет, не десятерым. Каждому. Но я полагаю, что пятерых магов можно взять из числа покойных. Им ничего платить не надо. А остальным – по сотне… – Дмак подлил в бокал остолбеневшего волшебника вина. – Кстати, господин Щавель… вы, я полагаю, должны непременно быть в числе этих пятерых. Возможно, вы назвали бы и остальные кандидатуры? За консультацию вашу долю можно немного увеличить…
– Это звучит… – Щавель откашлялся. – Звучит любопытно. Но я категорически против главы Академии Волшебников, господина Хомра. Его репутация сильно преувеличена.
– Значит, его не будет, – твердо сказал Дмак.
Щавель рассмеялся и, наклонившись вперед, похлопал Дмака по плечу.
– А ведь в твоей идее есть зерно…
– Нет, зерно я пока не понял, как быстро готовить, – с сожалением признал Дмак.
– Да нет, я про эту… быструю булку…
– Быструю картошку.
– Пусть картошку. И фигурки, да, обязательно фигурки. Глиняные. Если нанять самаршанскую бедноту, то они их еще и распишут вручную…
– А можно сделать так, – неожиданно подал голос Халанбери, – чтоб фигурка была из кусочков? Например, волшебник отдельно и посох его отдельно. И посох можно самому вставить… в одну руку, или в другую руку… Или шляпу надеть.
– Гениально! – сказал Щавель. – Держи!
Он вручил Халанбери маленькую монетку – и тот засиял от гордости.
– Еще можно делать не просто мага, а свистульку, – продолжил Халанбери. – Берешь его – и свистишь!
Волшебник и повар переглянулись.
– Как-то это… очень смело, – сказал Дмак.
– Отложим на будущее, – кивнул Щавель.
Трикс, хоть ему и было безумно интересно слушать такой увлекательный разговор, понял, что засыпает. Он перебрался в соседнее помещение, лег на свой диванчик и пристегнулся ремнем. Карета бодро неслась по степной дороге. Возчик опять напевал что-то про дорогу, про то, как он распряжет и напоит коней. Временами из-за перегородки доносились возгласы: