А самое ужасное и волнующее приснилось под утро.
Приснилась Триксу княгиня Тиана. Видимо, она, подобно леди Кадиве, была без одежды и потому прикрывалась огромной книжкой с заглавием «Тиана». Но из-под книжки торчали голые руки и ноги, чего Триксу вполне хватило, чтобы покраснеть даже во сне.
– Сколько я могу оставаться книжкой, дубина! – кричала Тиана. – А ну освободи меня, немедленно!
При этом она начала махать руками, книжка упала, и Трикс с перепугу зажмурился так крепко, что от этого проснулся – но глаза сразу открыть не смог, пришлось разлеплять веки пальцами.
В окно уже лился серый зимний рассвет, в комнате было очень холодно. На соседней кровати, свернувшись в клубочек, спал Халанбери, укрывшись не только одеялом, но еще и курткой Иена. Из закрывшейся чашечки цветка календулы торчала голая пятка Аннет, что сразу напомнило Триксу сон и заставило покраснеть вторично.
Нащупав под подушкой книжку, Трикс осторожно открыл ее и посмотрел на последнюю страницу.
Сердце у него упало, когда он прочитал крупные буквы:
«СКОЛЬКО Я МОГУ ОСТАВАТЬСЯ КНИЖКОЙ, ДУБИНА! А НУ ОСВОБОДИ МЕНЯ, НЕМЕДЛЕННО!»
– Халанбери, вставай! – крикнул Трикс. – Аннет, просыпайся!
Через пару минут ему удалось растолкать Халанбери и вытрясти из цветка Аннет.
– Тиана ругается! – пожаловался Трикс. – Говорит, что я дубина, и требует выпустить…
– Давно пора, – зевнула Аннет. – Ну какой девушке не надоест болтаться на груди у парня в бархатном мешочке…
– Так ты понимала! – воскликнул уязвленный Трикс. – Ты специально, да? Чтобы Тиана на меня рассердилась?
Аннет смутилась.
– Нет, нет, что ты… Я как-то вообще о ней забыла…
Трикс бросил на фею уничижающий взгляд и посмотрел на Халанбери – тот наконец-то принял сидячее положение, хотя в одеяло продолжал кутаться.
– Ну что, выпускаем? – спросил он.
– Ага, – кивнул Халанбери. – Наверное. Но я бы подождал…
– Зачем? – ужаснулся Трикс. – Она еще сильнее рассердится!
– Я историю такую читал, про джинна. Его посадили в кувшин и бросили в море. Джинн вначале сказал, что выполнит желание того, кто его освободит. Через год сказал, что выполнит три желания. Потом разозлился и сказал, что убьет того, кто его освободит. Потом сказал, что прибьет освободителя и всех его родных и еще весь город разрушит… А через сто лет совсем соскучился и поклялся вечно служить освободителю!
– Не могу же я сто лет ждать… – растерялся Трикс. – Я так скорее дождусь того, что Тиана меня прибьет на месте… А чем история кончилась-то?
– Ну как чем? – Халанбери почесал лодыжку, поежился от холода и стал натягивать ботинки. – Мальчик один пошел купаться, нашел кувшин и выпустил джинна.
– И тот стал ему вечно служить?
– Нет, он и мальчика убил, и родных его, и город разрушил. Потому что джинны коварны и не держат обещаний. Это такая… поучительная история. Чтобы дети не открывали всяких бутылок и кувшинов без спроса.
– Надо выпускать Тиану, – решил Трикс. – Ничего не поделаешь…
Он положил книгу на пол, нахмурился, сочиняя заклинание. И вдруг снова покраснел.
– Тебя что-то все время в жар бросает, – заметила Аннет. – Ты не простыл, милый?
– Тиана! – простонал Трикс. – Она же… она же это… ну… когда я ее в книгу превратил…
– Ну, ну? – заинтересовалась Аннет.
– Ну… с нее туфельки слетели… и там остались… и еще ленточки из волос… и… ну… платье…
– Так она голая? – без всяких экивоков спросила Аннет и захохотала. – Да, мой господин, было бы неразумно ее сейчас превращать обратно. Может выйти конфуз.
– А что делать? – неловко спросил Трикс.
– Наколдуй ей одежду, – устраиваясь на крае тумбочки и болтая ножками, сказала фея. – Платье, панталоны, то да сё…
– Волшебник должен хорошо представлять себе то, что наколдовывает, – смущенно сказал Трикс. – Ну… ладно. Попробую. Итак… – Он откашлялся. – Как драгоценному бриллианту необходима достойная оправа, так и прекрасной юной княгине требовалась одежда. И она немедленно возникла, подчиняясь приказу мага. Появилось платье… э… такое сшитое из розового бархата… вроде дырявого мешка… снизу в нем большая дырка, для… для ног… вверху поменьше, для головы… и еще такие рукава, вроде труб из бархата, в них просовываются руки… и на концах кружева… и вокруг той дырки, что для головы, тоже кружева… и все богато украшено вышивкой…
– Мамочка… – пискнул Халанбери, забираясь на кровать с ногами.