– Что ж, вам, вероятно, пора. Заглядывайте к старому Васабу, когда вернетесь!
Трикс думал, что к оазису их понесет целая стая драконов. Все-таки девять человек (если считать человеком Гавара) – не шутка! Но в садах султана их ждал один-единственный дракон (правда, очень большой, даже больше, чем Зуа). Переминаясь с лапы на лапу, он внимательно изучал фургон, разукрашенный яркими надписями и картинками, в котором, видимо, и путешествовали актеры. Фургон был зачем-то крепко обвязан толстыми канатами. Рядом стояли три верблюда – стреноженные и также перехваченные канатами поперек туловища. Присутствие дракона их явно не радовало.
– И еще один по возвращении! – проревел дракон (он явно старался говорить шепотом, но, как это всегда у драконов бывает, получалось плохо).
– Хорошо, – ответил Сутар, стоящий перед драконьей мордой. – Один по прилете на место, один по возвращении.
Трикс вздохнул. Он уже понял, что методом расчета с драконами обычно служили верблюды. И в общем-то догадывался, для чего они драконам нужны.
– Все в фургон! – махнул рукой Сутар. – Там каждому приготовлено место. Рекомендую привязаться и не развязываться до конца полета!
Даже витамант Гавар в ожидании полета выглядел слегка нервным. Что до актеров – они явно отдали должное и кальяну, и пиву, стараясь избавиться от страха. Только Бамбура беспокоился больше не о себе, а о песике Альби, привязывая его для верности и поперек, и вдоль, и за лапы.
– Это совсем не страшно, – попытался подбодрить их Трикс, когда они оказались в фургоне, по большей части загруженном декорациями и реквизитом. – Я уже летал. Так красиво!
– Полет – самое прекрасное, что есть в жизни! – поддержала его Аннет.
– Ага, если есть крылья, – пробормотал Иен. – А честный рыцарь летать не должен, честный рыцарь должен скакать на боевом коне…
– Мы готовимся к взлету! – донеслось откуда-то сверху. – Просьба не использовать никакой магии до окончания набора высоты!
Актеры нервно проверяли прочность веревок. Племянники Майхеля привязались у окошка и с любопытством выглядывали наружу.
– Эти дети сведут меня с ума, – стонал Майхель. – Дети! Дети, не высовывайтесь!
– Взлет задерживается по погодным условиям, – объявил дракон. – Луна вышла из-за облаков, подождем, пока скроется! Внимание! Луна скрылась, взлетаем!
Хорт прорычал что-то варварское, угрожающее и покрепче вцепился в веревку.
Фургон рвануло. Раз, другой, третий… Крылья дракона молотили воздух. Фургон накренился – и, поскрипывая, оторвался от земли. В окошке мелькнули связанные верблюды. Их, подхватив за веревки, дракон тащил во второй лапе.
– Я историю слышал, – нервно сказал Иен. – Про девочку, которую в фургоне поднял ураган. Крутил, крутил, а потом уронил прямо на домик старенькой волшебницы…
– И что дальше? – спросил внезапно заинтересовавшийся Бамбура.
– Ну как что? Домик вдребезги, фургон вдребезги. А старушку и девочку пришлось хоронить в закрытых гробах, причем никто бы не поручился, что в одном только старушка, а в другом только девочка.
Песик Альби залаял, как бы протестуя против трагичности истории.
– Да, точно! – воскликнул Иен. – У девочки еще был щеночек. Так вот, он как раз уцелел!
Болтовню его слушали плохо. Актеров мутило. Альби начал подвывать. Гавар сидел прямой и молчаливый, высокомерно не обращая ни на что внимания, племянники Майхеля восторженно выглядывали в окно, а сам Трикс, уже имевший опыт длительного перелета, был более или менее спокоен.
– Наш полет проходит на высоте главной башни дворца султана, – объявил дракон. Помедлил и скромно добавил: – Я бы мог и выше, но надо соблюдать скрытность. Скорость полета – в пять раз быстрее самого резвого скакуна. Время в пути – три часа. Во время полета я исполню несколько старинных драконьих баллад. Остановки не предусмотрены.
Трикс закрыл глаза и решил, что лучшим времяпровождением будет немного поспать.
2
Те немногие счастливчики из числа людей, кому доводилось летать, делятся на две группы.
Первые летают с удовольствием и широко раскрытыми глазами. Несет ли рыцаря выпестованный и выкормленный из птенца боевой грифон; уселся ли самонадеянный юный волшебник на заколдованную летающую метлу, желая поиграть в высоте с такими же безответственными сорванцами; поднял ли алхимика над землей баллон из рыбьих кишок, наполненный вонючим паром, – лица летунов спокойны и радостны, их ладони и пятки не потеют, в голове не крутятся ужасающие картины падения с высоты.