– Ситуация… – пробормотал Трикс. – Но с витамантами-то в союз идти – это ужас! Будешь ты править живыми мертвецами – что хорошего?
– А ты что предлагаешь? – уныло спросил Дэрик.
– Что, если ты поможешь мне? – спросил Трикс. – Я хочу одолеть Прозрачного Бога.
– Да, слышал, кочевник какой-то… – наморщил лоб Дэрик. Триксу пришлось напомнить себе, что Прозрачный Бог еще не подошел к Дахриану и его названый кузен пока не представляет себе величину проблемы. – Ну, одолеешь ты его… и что?
– Прозрачный Бог – самый сильный в мире волшебник, – объяснил Трикс. – Его боятся все: Маркель, султан, витаманты… Если мы его одолеем, – он постарался сказать «мы» как можно небрежнее, но вместе с тем уверенно, – то все будут нам очень благодарны.
– И ты отдашь мне свой трон, – фыркнул Дэрик.
– Нет, трон не отдам, – признался Трикс. – Но Маркель в благодарность может выделить твоим родителям какое-нибудь баронство на границе с Самаршаном, а султан согласится уступить часть пустыни.
– Зачем мне пустыня, – пожал плечами Дэрик.
– Если у Гризов будет свое баронство или даже герцогство на границе королевства и Самаршана… – Трикс задумчиво почесал кончик носа. – На одних только пошлинах с караванов можно сколотить целое состояние.
– А витаманты? Они отцу не простят измены.
– Это на берегу моря им нетрудно будет до вас дотянуться. А тут, на границе пустыни? Если еще там будут жить драконы и ты с ними подружишься…
– Разве можно подружиться с драконами? – воскликнул Дэрик.
– У меня получилось, – скромно ответил Трикс.
– Но почему ты думаешь, что король и султан подарят нам земли?
– Я их уговорю, – твердо сказал Трикс. – Поверь, через месяц они будут готовы отдать все что угодно тому, кто избавит их от Прозрачного Бога.
– Откуда ты знаешь? – подозрительно спросил Дэрик.
Трикс подумал и решил не усложнять.
– Я же волшебник. Я вижу будущее.
– И ты взаправду меня не обманешь?
– Это я упросил Маркеля не казнить вас, а всего лишь выгнать из королевства, дубина! – возмутился Трикс.
– Хорошо. – Дэрик встал. – Раз ты даешь слово… кузен… то давай заключим перемирие. Мы вместе выучимся на ассасинов и прибьем этого твоего… прозрачного… Если после этого нашей семье дадут приличные владения – я обещаю больше не держать на тебя зла! И папу уговорю примириться. Может быть, даже когда-нибудь у тебя будет дочь, а у меня сын – и они окончательно примирят наши фамилии!
Трикс опять занервничал. Дэрик как-то уж очень однобоко понимал примирение!
– Может быть, – уклончиво сказал Трикс.
Они осторожно пожали друг другу руки.
– Ну… я пошел? – спросил Дэрик, подбирая метлу и сковородку.
– Угу, – сказал Трикс. – Еще рано совсем.
– Ну… спокойной ночи тогда… – Дэрик опасливо помахал рукой перед собой, прежде чем ступить на лестницу. – Ты это… ложись тоже. Завтра с утра эксглумация и лабораторная работа по порицанию…
– Спокойной ночи, – согласился Трикс. – Приятных сновидений и вообще всего хорошего!
Заклинание света как раз почти выгорело. Трикс вернулся в свою койку, немного поворочался там, потом все же не выдержал, поднялся и снова поставил сторожевое заклинание на дверь.
Просто на всякий случай.
– Многие из вас, жалкие недостойные ученики, недооценивают важность эксглумации, – говорил декан Эам, расхаживая по лекционному залу. – «О, зачем нам глумиться над поверженным и мертвым противником?» – говорят эти трусливые уродцы. Некоторые доходят до того, что считают павшего врага достойным уважения или утверждают, что о мертвых стоит говорить либо хорошее, либо молчать. Стыд и позор! Это правило если и годится, то для обычных людишек. А вам, ассасинам, предстоит иметь дело с королями, волшебниками, полководцами, теми, от чьего имени трепещут народы, о ком слагают баллады летописцы. И это совсем другое дело. Запомните: ничто так не радует смердов и не возбуждает подхалимов, как хорошее глумление над бывшим кумиром! Ничто так не укрепляет власть, как уничижение предшественника! Ты! – Эам указал на Трикса. – Встал и пошел к доске!
Трикс послушно встал и пошел к широкой доске, укрепленной на двух каменных подставках перед кафедрой. На доске лежало что-то, прикрытое сверху красным полотнищем.
– Тряпку снять! – велел Эам.
Трикс сглотнул и осторожно стянул полотнище. К счастью, учитель Абв не врал – на доске лежал не труп, а всего лишь набитое соломой пугало – в рваной одежонке, с нахлобученной на мягкую голову широкополой шляпой, несоразмерными руками-ногами и небрежно нарисованным лицом.