Поэтому Трикс заколебался, не зная, приседать ему или выпрямляться, и упустил момент первому начать разговор. Начал его Халанбери, радостно завопив:
– Гномики!
Глаза у гномов остекленели. Трикс с ужасом вспомнил, что все исследователи сходились в одном – при общении с гномами нельзя употреблять никаких уменьшительных слов. А уж тем более таких слов, которые относятся к самим гномам, вроде «гномики», «ручки», «бороденки»…
– Вы правда здесь живете? – продолжал тараторить Халанбери. – Вы ведь нам поможете, ага? Мы тут заблудились! А вы ведь все-все-все тут знаете! Ой, какие у вас красивые доспехи… а этим кайлом можно любой камень разрубить?
Внезапно лица гномов помягчели. Конечно, по отношению к лицам гномов это слово можно употреблять с некоторой натяжкой – все равно что сказать, что известняк мягче гранита. Он-то, конечно, мягче, но все равно не перина.
– Можно, маленький человечек, – неожиданно приятным и мягким голосом сказал стоящий впереди гном. Он был ростом как раз с Халанбери. – Это универсальный горнопроходчески-боевой инструмент, выполненный из легированной молибденовой стали, с полой трубчатой рукоятью, усиленной изнутри ребрами жесткости. Люди обычно называют его киркой… но мы предпочитаем старое доброе слово «кайло».
– Ага! Мне тоже больше нравится слово «кайло», – кивнул Халанбери. – Оно такое… твердое. Уважительное.
Гномы, сидевшие на загривке у своих товарищей, опустили кирки (простите – кайла) и слезли вниз. А Халанбери продолжал:
– Скажите, а почему у вас у всех двузубые кайла? Ведь камень раскалывать удобнее ударником.
Трикс пихнул Тиану и спросил:
– Слушай, его отец вроде как был неудачником-менестрелем, а потом садовником, верно? Никак не горным мастером?
– Его отец – мой отец, – фыркнула Тиана.
– Ну… я про приемного. Откуда Халанбери столько знает про инструменты?
Тиана развела руками:
– Сама не знаю!
Гномы выдвинулись вперед и собрались вокруг Халанбери. Маленький гном кивнул и сказал:
– Удобнее, ты прав, человечек. Но опытный гном дробит куски породы одним легким ударом в нужную точку. Так меньше риск раздробить скрытые в камне драгоценности.
– Хотя в боевом клевце ударник полезен, – высказался другой гном. – Если противник очень хорошо бронирован, то проще вначале оглушить его ударом или переломать все кости, а потом уже долбить острием в одну точку.
– Я не разделяю твоей точки зрения, Хру, – ответил самый маленький гном. – Хороший воин пробьет любые доспехи.
Видимо, маленький гном был предводителем отряда, потому что спорить с его мнением никто не стал.
– Ага, – сказал Халанбери. – Уж если дробить – так лучше молотом. Посмотрите, какой у меня есть молоточек!
Он снял с пояса игрушечный боевой молот, прошлым летом подаренный ему варваром Хортом, и с некоторым смущением продемонстрировал гномам:
– Маленький, конечно, ага… Но им я отправил одного витаманта на дно морское!
– Можно посмотреть? – спросил предводитель. Бережно взял молоточек, осмотрел и кивнул: – Неплохая работа… для людей. Но тебе скоро понадобится молот побольше, маленький воин. Как тебя звать?
– Халанбери. Друзья иногда зовут меня Ага.
– Меня зовут Груя, – ответил гном.
– Так ты девочка? – обрадовался Халанбери.
Гномиха хмыкнула.
– Спасибо, маленький воин. На самом деле я уже совершеннолетняя, но спасибо за комплимент. Зови меня Гру, а я буду звать тебя Ага.
Они с Халанбери пожали друг другу руки, причем гномиха даже сняла кованую перчатку. Потом небрежно спросила:
– Эти двое гнались за тобой? Тебе помочь с ними справиться?
– Что ты, Гру! – возмутился Халанбери. – Это моя сестра – Тиана. Единственная и любимая. Только у нас разные мамы. А это Трикс, великий волшебник и… – Халанбери вдруг смутился, – мой самый лучший друг. Ага!
– Великий волшебник? – Груя с живым интересом посмотрела на Трикса. – Это интересно… это очень интересно.
Гномы принялись о чем-то возбужденно перешептываться. Трикс решил, что настала и его очередь вступить в разговор: